Брат Жан. Кто из вас посмелей?
Моран. Мы все не трусы.
Бартельми. Взять хотя бы меня. Я первый бросил камень, когда сенешаль приказал отделать как следует Гайона... Только вы об этом не рассказывайте.
Гайон. И я подраться горазд!
Брат Жан (с легким презрением) . Чудесно, дети мои. Тогда я пошлю Бартельми, раз он так смел, с поручением к Оборотню.
Бартельми. К Оборотню? Господи Иисусе! Пресвятая дева!
Все. К Оборотню?
Брат Жан. Что? Побледнели, трусы?
Бартельми. Но ведь Оборотень...
Брат Жан. Что ж, Оборотень — тот же Кретьен Франк, которого ты знал. И тебе страшно?
Бартельми. Я не побоялся бы Кретьена Франка, он был мне другом. Но он погубил свою душу, он заколдован... Он волк-оборотень.
Брат Жан. Дурень! Франк — человек смелый. Он сам себя освободил, а вы даже и не пытаетесь это сделать.
Бартельми. Погодите. Если бы мне знать какой-нибудь заговор против дурного глаза, я пошел бы к нему.
Брат Жан. Вот тебе четки вместо заговора. Франк узнает их. Передай ему, что отец Жан из аббатства Сен-Лёфруа велит ждать его ночью, через три часа после того, как погасят огни, под вторым дубом, считая от креста святого Стефана.
Бартельми (робко) . Что ж, я скажу ему... раз это нужно.
Симон. На что нам Оборотень?
Брат Жан. Он будет нам полезным и верным союзником. Я оказал ему кое-какие услуги, я вылечил его, и он вспомнит обо мне. Есть у вас оружие?
Моран. Почти у всех нас есть луки.
Брат Жан (вынимая из сундука деньги) . Купите оружие на эти деньги, я вам дарю их. Но если вы посмеете истратить их на что-нибудь другое, я растоплю этот металл в ваших руках, и он прожжет вас до костей.
Моран. Клянемся честью: все до последнего су будет истрачено на оружие.
Брат Жан. Покупайте его в Бове, в базарный день, но только у разных оружейников, чтобы не возбудить подозрений.
Моран. Предоставьте нам действовать: мы не так уж глупы.
Симон. Положитесь на нас.
Брат Жан. Завтра после вечерни я приду к Морану и поделюсь с вами своими замыслами. Прощайте! Разумеется, я расскажу вам и о моей встрече с Франком. Pax vobiscum [42] Мир вам ( лат. ).
, дети мои!
Крестьяне. Аминь! Молитесь за нас!
Моран (уходя, товарищам) . Я вам говорил, что он умеет делать золото!
Все уходят.
Комната Изабеллы.
Изабелла, Марион.
Марион (глядя в окно) . Какая ужасная погода! Никуда не выйдешь, даже в сад. Ах, какая скука!
Изабелла. Ну вот! Вместо того, чтобы развлекать меня, ты, кажется, хочешь, чтоб я тебя забавляла? Пожалуйста, не зевай так страшно!
Марион. Сударыня! Знаете, что мы предпримем? У вас есть конюший, ему нечего делать. Прикажите позвать его: он расскажет вам какую-нибудь историю или прочтет вам фаблио [43] Фаблио — один из жанров французской городской литературы средних веков, коротенькая повесть в стихах.
.
Изабелла. В самом деле, Пьер умеет читать.
Марион. И писать, сударыня. Наш добрый отец Жан обучил его всей своей премудрости. Он пишет, читает, играет на мандоре [44] Мандора — средневековый струнный инструмент, несколько большего размера, чем современная мандолина. Просуществовал во Франции до начала XVII века.
и самбуке [45] Самбук — щипковый музыкальный инструмент греческого происхождения. Форма у него треугольная; по типу напоминает арфу.
. А что касается до веселой науки [46] Всякого рода знания, необходимые для трубадура. ( Прим. автора. )
, то он знает столько же, сколько любой менестрель из Тулузы [47] ...менестрель из Тулузы — Менестрели — певцы-поэты в средневековой Западной Европе, переходившие из замка в замок и исполнявшие для их обитателей свои песни под собственный аккомпанемент. Тулуза — старинный город на юге Франции, в средние века носивший название Прованса. Был одним из крупных центров средневековой лирической поэзии. Впрочем, в XIII веке, после двадцатилетних «альбигойских войн», предпринятых северофранцузскими феодалами под предлогом борьбы с так называемой «ересью альбигойцев», Прованс был разорен, там была учреждена инквизиция, преследовавшая светскую поэзию; искусство средневековых певцов-поэтов пришло в упадок, многие из них бежали от преследований инквизиторов в другие страны: Италию, Испанию, Германию.
.
Читать дальше