Альберто Моравиа - Равнодушные

В гостиной горела всего одна лампа, возле которой неподвижно сидела на диване Карла. Она уже успела одеться и приготовиться к выходу. На ней было легкое персикового цвета платье, она накрасилась, причесалась и припудрилась.

— Мама сейчас придет, — сказала она.

— Прекрасно, — ответил Лео, садясь и энергично потирая руки. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо.

Они помолчали. Лео взял руку Карлы и поцеловал ее.

— Так что будем делать?

— Съездим в «Ритц», потанцуем, — рассеянно ответила Карла. — Вечером ты поужинаешь с нами, да?

Послышался скрип открываемой двери. Карла мгновенно отдернула руку. Вошел Микеле.

— О, какой шикарный вид! — воскликнул он с наигранной веселостью. — Добрый вечер, Лео… Чем же вы здесь занимаетесь, богатые, счастливые, роскошно одетые?

— Собираемся в «Ритц» потанцевать, — тем же рассеянным тоном ответила Карла.

— Танцевать? — Микеле сел. — Я тоже не прочь… возьмешь меня с собой, Карла?

— Пригласил всех Лео, — ответила она, пристально глядя на возлюбленного.

«Я и не думал, черт побери, никого приглашать», — Котел возразить Лео, но промолчал.

— Почему, Лео, — слабо запротестовал Микеле. — За чай я еще пока в состоянии заплатить сам.

Карла снова посмотрела на Лео.

— Какой может быть разговор! — поспешил сказать Лео. — Я приглашаю и, само собой, плачу за все.

Секунду все трое молчали.

— Но, Микеле, — добавила Карла, — ты пойдешь с нами только при условии, если переоденешься…

— Да, конечно…

Микеле наклонился. Ботинки покоробились, брюки до самых колен были забрызганы грязью, а сам он весь промок.

— Конечно, ты права, Карла. Он встал.

— Тысячу раз благодарю тебя, мой великодушный друг, удаляюсь, дабы привести себя в порядок.

Он отвесил Лео поклон и ушел.

— Мне очень грустно, — сказала Карла еще до того, как за Микеле закрылась дверь.

— Почему?

— Сама не знаю. — Она посмотрела на темные оконные стекла, по которым стекали сверкающие капли дождя. — Может, из-за дождя. — Ее голова томно склонилась к Лео. Лео нежно погладил ее по волосам и поцеловал.

— Будешь танцевать со мной. Только со мной одной. Мама посидит… Она сможет потанцевать с другими… Ну хотя бы с Микеле, — с откровенным бесстыдством сказала Карла. Она резко засмеялась, ей показалось, что она и в самом деле постарела на целый год. «Это конец», — подумала она.

Они снова поцеловались.

— Значит, вечером ты придешь ко мне, да, Карла? — небрежным тоном сказал Лео.

Она побледнела.

— Как это к тебе?

— Ко мне домой, — пояснил Лео, глядя ей прямо в глаза. Он увидел, что она колеблется, — наклонила голову, словно ища что-то на ковре.

— Нет… Это невозможно, — сказала она наконец.

— Почему? — не сдавался Лео. — Ты обещала… И ты должна прийти.

— Нет… нет. — Она покачала головой. — Это невозможно.

Секунду оба молчали. Лео смотрел на Карлу, тугая грудь под узким платьем возбуждала его, кровь прилила к его лицу, и без того красному.

«Какой чудесной любовницей будет эта курочка! — подумал он. — Ах, какой она будет любовницей!» Он стиснул зубы, сгорая от страсти, обнял ее за талию.

— Карла, ты должна прийти, так нужно, если ты не придешь, то… — Он запнулся, лихорадочно подыскивая убедительный довод. Внезапно он вспомнил, до чего ей осточертела ее теперешняя жизнь и как она жаждет новой. — То как же ты сможешь начать новую жизнь?! — тихо докончил он.

Она посмотрела на него. «Он хочет всего лишь поразвлечься, — трезво подумала она. — И все-таки он прав — это будет новой жизнью». Она понимала, что для этого сначала надо безжалостно испепелить прошлое, но ночное свидание в чужом доме было ей противно, пугало ее.

— Я приду днем, — предложила она с лицемерным простодушием. — В один из ближайших дней… Да? Выпьем чаю, побеседуем… Хорошо?

— Не хочу чаю, я в тебе души не чаю, — сказал Лео. И сразу же после этой плоской остроты перешел в атаку. — Нет, любовь моя… либо сегодня ночью, либо никогда.

— Но пойми, Лео… — умоляюще лепетала она.

— Я буду ждать тебя в машине, — продолжал Лео. — И еще до наступления утра отвезу домой. — Он на миг взглянул на нее. — Вот увидишь, тебе это так понравится, что ты станешь проводить у меня все ночи.

— Нет, — испуганно шептала она.

«Нет, все должно быть ясно… придется все сказать…» Она посмотрела на Лео, и вдруг ей захотелось закричать от ужаса. «Все ночи, — повторила она про себя… — Что он такое говорит? Как я дошла до этого?»