Бальтасар Грасиан - Критикон

– Этот, дело ясное, итальянец.

Суетный оказался англичанином; увалень – немцем; простак – баском; высокомерный – кастильцем; малодушный – галисийцем; грубиян – каталонцем, ничтожество – валенсиицем; подстрекаемый подстрекатель – мальоркинцем; неудачник – сардинцем; упрямец – арагонцем; легковерный – французом; обмороченный – датчанином, и так далее. И не только нацию, но и сословие, и занятие угадывал. Увидел человека весьма обходительного, всегда со шляпой в руке, и сказал:

– Ну кто бы подумал, что это чародей.

И впрямь, человек этот всех околдовывал.

В зеваке угадал астролога, в гордеце – возницу; в невеже – дворцового привратника; в ободранце и шкуродере – солдата; в сладострастнике – вдовца; в голяке – идальго.

О должностном лице, которое всех кормило завтраками, сказал:

– Глупцы будут довольны и сыты

О другом, тароватом на хорошие слова, заметил, что тут нечего ждать хороших дел; на языке мед – в кармане яд.

Про человека, который то и дело входил и выходил из какого-то дома, сказал:

– Надеется долг получить.

Тому, кто резал всем правду-матку, напророчил, что его прирежут; болтуну с языком на плече – свидание с заплечных дел мастером. Каждому предсказывал, чем тот кончит, – точка в точку, будто в воду глядел. Расточительным – лазарет: корыстным – ад; недовольным – тюрьма, а бунтовщикам – виселица; клеветникам – удары палкой, пьяным наглецам – бутылкой; карманщикам – плети, домушникам – пеньковый воротник; гулящим девкам – палисандр; ворам отъявленным – рожок, закоренелым – прогулка; пропащим – оглашенье; нахалам – презренье; кому земли мало – море; стервятникам – воздух; ястребам – путы, а ящеркам – темная; благоразумным – благоденствие; ученым – почет; добродетельным – радости да награды.

– Вот редкостный дар! – восхищался Андренио. – Дорого бы я дал, чтобы обладать им. Не обучишь ли меня твоей астрологии?

– Сдается мне, – сказал Критило, – не требуется тут ни астролябии, ни гороскопов.

– Так полагаю и я, – сказал Угадчик. – Но пойдемте вперед, и я обещаю, о, Андренио, сделать тебя таким же ведуном – нужны только опыт да время.

– Куда ж ты нас ведешь?

– Туда, откуда все бегут.

– Ежели бегут, мы-то зачем туда идем?

– Именно поэтому. Чтобы от всех сбежать. Но прежде я хотел бы повести вас в знаменитую Италию, самую славную страну Европы.

– Говорят, это край личностей.

– Но также личин.

– Странный привкус остался у меня после Германии, – сказал Андренио.

– Еще бы! – заметил Критило.

– Ну и как? Понравилась вам сия обширная страна, бесспорно, самая большая в Европе? Говорите, не стесняйтесь.

– Что до меня, – отвечал Андренио, – нигде я не испытал такого удовольствия.

– А я – такого неудовольствия, – заметил Критило.

– Вот-вот. Вкусы разные. Потому-то мир не живет на один лад. Но что тебе больше всего в Германии понравилось?

– Вся понравилась, – сверху донизу.

– – Ты хочешь сказать – Верхняя и Нижняя?

– Вот именно.

– Полагаю, имя ей было дано как определение. «Германия» – от germinando [560]: земля, которая все производит и порождает, плодовитая мать всего живого и для жизни потребного, всего, что только может представить воображение.

– Верно, – сказал Критило, – простору много, но толку мало, взяла количеством, не качеством.

– Так ведь там не одно государство, – возразил Андренио, – а много, составляющих одно; коль приглядеться, каждый князь – почти король; каждый город – столица; каждый дом – дворец; каждый замок – цитадель; и вся она – собрание многолюдных городов, блестящих столиц, пышных храмов, прекрасных зданий и неприступных крепостей.

– На мой взгляд, – сказал Критило, – это и причиняет ей наибольший вред и приведет к гибели – больше княжеств, больше голов; больше голов, больше причуд; больше причуд, больше раздоров. И, как сказал Гораций, когда государи сумасбродствуют, подданные страдают [561].

– Но ты не можешь отрицать, – сказал Андренио, – что земля эта тучна и обильна. Подумай, она всем одарена – недаром говорят: Испания богатая, Италия благородная, а Германия сытая. Сколь обильна она зерном, скотом, рыбой, дичью, овощами и фруктами! Как богата минералами! Какими густыми лесами одета! Какими рощами украшена, какие луга радуют глаз! Сколько рек полноводных да судоходных! Право, в Германии больше рек, чем в других странах ручейков; больше озер, чем в других местах источников; больше дворцов, чем в иных краях домов; и больше столиц, чем в прочих государствах городов.