Эйно Лейно - Мир сновидений

Из Тейвала, поместья Ноттбеков близ Тампере, прибыла она туда, в «далекую Сариолу», влекомая, по-видимому, сестринской любовью. Мать и тетя были дочерьми капитана Кирениуса из Туокслахти неподалеку от Сортавалы, старинного военного и пасторского рода, хотя земельные наделы и пенсион были, кажется, не чрезмерными, а такими, что разве только не приходилось «класть зубы на полку».

Самым героическим ее деянием с точки зрения внешнего жизненного опыта была, пожалуй, прокомментированная словами и рисунками поездка через Россию в Польшу, в Ченстохов, где наш дядя, ее брат, Кирениус, женившись на польке Ло-баченской, служил тогда в скудно оплачиваемых пограничных войсках.

Настоящая причина этого путешествия осталась для меня загадкой, но его окружал ореол легенды, сверкание чужих стран, рек и вод. Там розовели незнакомые деревья, там зеленели удивительные чащи б их еще более удивительными обитателями, и по-разному одетые разноплеменные люди населяли села и города.

А на дорогах и в переулках сел, на улицах и рыночных площадях городов — какая сутолока и какой галдеж, какая музыка и какой пляс, какой огонь и какое пламя в глазах мужчин и поступи женщин! Какой вихрь мехов, какой звон шпор, какой топот сафьяновых сапожек, какая пожираемая всеми органами чувств карусель радости и красоты жизни! Это было нечто совсем иное, чем та медлительная трусца, на которую мы могли полюбоваться на Песочной или Береговой площадях Оулу во время ярмарки.

А здесь — холодная и суровая действительность: домашние задания, кожаные треухи, порции варенного в молоке хлеба, рябины в саду Пенцина, игра в пуговку и каверзные затеи, «перевозка каторжника», коллекционирование почтовых марок, разведение кроликов, убийства кошек, грязевые войны и всеобщие драки с городскими подмастерьями, уличными мальчишками и учениками ремесленников под вечер каждого Александрова дня [25] Александров день — 12 сентября; ремесленники, по средневековому обычаю, отмечали его как свой праздник, угощая подмастерьев и учеников. , которые только вмешательство какого-нибудь представителя власти могло прервать на мгновение.

Все это — весьма благородные и каждому школьнику, в общем, понятные способы существования. Но в них ведь не было ни легенды, ни полета, ни фантазии, и конечной точкой в них бывало все-таки одно — полиция.

Это было почти то же, что и распоряжение хельсинкского полицмейстера Берга однажды в день Первого мая [26] 1 Мая в Хельсинки с середины XIX века празднуют как день студентов. тогдашней — в основном академической — молодежи, веселившейся на эспланаде Рунеберга.

Он не запрещал здорового и бодрого веселья молодежи, отнюдь. Было дозволено бросать конфетти, но только не подбирать его с земли. Вся процессия в «Корсо» разрешалась, но для верности — между двумя рядами полиции, стоявшими от «Часовни» до «Оперного подвала» [27] «Корсо», «Часовня», «Оперный подвал» — названия ресторанов. . «Веселитесь, уважаемые дамы и господа, можете даже петь, если пожелаете, но всяческий галдеж и бессмысленное звукоизвлечение строго запрещаются».

Таковы были радости жизни здесь, в далеком космополитическом приморском городе Оулу, в первой половине 1880-х годов. Полицейский с эполетами на плечах был высшим авторитетом в нашем мире, по нашему разумению гораздо выше солдата, унтер-офицера, фельдфебеля и даже прапорщика. При его появлении лучше всего было улепетывать и бросаться в ближайшее укрытие. Оттуда осмеливались разве что выстрелить из рогатки чем-то вроде дроби по его брюкам или по ближайшему позади него окну.

А там жила легенда — там, на поросших рутой берегах Даугавы, Вислы и Немана. Там пылало то, что здесь замерзало. Только в атмосфере самораспада или в грезящем очертаниями собственного образа жгучем морозе воображения могли эти две противоположности соприкоснуться.

Там побывала тетушка Ольга Кирениус, оттуда были ее бесчисленные рассказы и оттуда же захватила она в качестве сувенира своего племянника Евгения Кирениуса — нашего, следовательно, кузена, — получившего затем начальное воспитание в доме моих родителей.

Он успел окончить пять классов лицея в Оулу, покуда не созрел для поступления в кадетский корпус в Хамина [28] Кадетский корпус в Хамина (Фредриксхамн) — основан в 1819 г. как школа подготовки местных офицерских кадров в Великом княжестве Финляндском. Обучение в корпусе было бесплатным. В 1903 г. корпус закрыли. . В чужие далекие страны уехал он из мира моего детства. Я слышал, что поднимался он в чинах и званиях, служа преимущественно в пограничных войсках от Польши до Бессарабии.