Энн Донован - ПАПА-БУДДА

— Лиз…

— Нет, Джимми, ты выслушай. Ты, значит, приходишь домой с этой чудесной встречи и сообщаешь мне тайну просветления. Вот она, у тебя на ладони — горошина. Какая-то чертова горошина, боже ты мой.

— Нет, пойми, это символ – ну, чтобы напомнить…

— Напомнить о чем, Джимми? О том, что у тебя есть долг перед семьей? О том, что и у нас в жизни что-то происходит, не только у тебя?… Джимми, эта горошина… знаешь, что такое? Точь-в-точь твои мозги!

— Не знаю, что тебе сказать.

— Что бы ты ни сказал, я слышать этого не желаю.

В ту ночь Джимми первый раз спал в свободной комнате, хотя, если он переживал так же, то спал немного. Я все время просыпалась, а сон был один и тот же. Подробностей почти не помню, но вокруг были толпы людей, и все выше меня, и я боялась, что меня вот-вот задавят. Я просыпалась, лежала, открыв глаза, и снова проваливалась в сон – и опять: толпа теснит, и нечем дышать. Рано утром я поднялась, но Джимми уже был на кухне и пил чай. Он взглянул на меня, словно ждал, как я себя поведу, - но я уже не злилась, только чувствовала страшную усталость.

— Чаю будешь?

— Буду.

Он встал и включил чайник, я села за стол и закурила. Многовато курю в последнее время. Когда опять начала, курила, может, одну сигарету за чашкой кофе или с бокалом спиртного. Но сейчас утро субботы, без четверти семь. И удовольствия никакого. Тошнота подступает к горлу - даже чай горчит.

— В Новом году брошу.

— Миллениум.

— Вот-вот.

— А я про постановления даже не думал. — Он повертел в руках пустую чашку.

— А что тебе бросать. Мяса не ешь, не пьешь, с женой не спишь.

Он взглянул на меня:

— Лиз, прости.

Я затянулась:

— Джимми, давай потом, ладно? Голова вообще не варит. Только не выдавай, пожалуйста, Энн Мари, что тебя вчера не было. Я сказала, что ты ее видел, но тебе пришлось уйти перед самым концом - у тебя была встреча назначена.

— Спасибо. Я ей скажу, что она молодец.

— Она и правда молодец. Ты бы слышал, как ей аплодировали.

— «Any Dream Will Do».

— Да, это был ее номер. То есть, она подпевала - солировал один мальчик, но ее голос все оживлял. Она пела просто чудесно.

— Мне очень жаль, что меня там не было. Правда.

— Давай потом, ладно?

— Ладно.

— Дел еще полно – уже почти Рождество, а я с подарками не разделалась, - когда такое было. И еще этот Вирус-2000 . На работе копируем всю базу на дискеты, уйма времени уходит. Надо бы и с нашего компьютера скопировать.

— А может, шумиха на пустом месте?

— Может быть. Но если проснешься первого января, а у тебя все чисто – ни отчетов для налоговой, ни счетов, и неясно, кому что должен…

— Тогда лучше перестраховаться.

— Ну, раз уж я так рано встала, этим и займусь.

Я села в свободной комнате и начала копировать файлы на дискеты. Дело до того механическое, что могла бы и не просыпаться. Да, наверняка это шумиха на пустом месте, но скопировать надо. И в любом случае, все эти праздники – шумиха на пустом месте: разные дельцы пытаются вытянуть побольше денег из не шибко умных покупателей, согласных выложить за поездку на отдых раз в десять больше, чем это обычно стоит. Хорошо, что Иисус воскрес, иначе вертелся бы в могиле. Но Новый год — это праздник, так у нас повелось. Особый момент, когда часы пробьют двенадцать - мама всегда готовилась, вычищала весь дом. Кстати, еще и это. Она болеет, и придется мне убираться и у нас, и у нее. От одной только мысли об этом наваливалась страшная усталость. Купить подарки, накрыть стол … а после Рождества еще Новый год - слава Богу, в этом году гостей принимает Триша. Мы каждый Новый год по очереди собираем у себя родных, - а теперь я бы с этим точно не справилась.

Я сделала перерыв и окинула взглядом комнату. Постель, где спал Джимми, была неубрана: простыни смяты, одеяло сбито в кучу. Нужно заправить, пока Энн Мари не узнала, что Джимми ночевал не в нашей спальне. Я взялась за край одеяла, но вместо того, чтобы расправить его, забралась в постель и свернулась калачиком – в ней было мягко, уютно и тепло.

Меня растолкала Энн Мари.

— Я думала, тебя дома нет - не могла понять, куда ты пропала. А почему ты здесь спала?

— Я встала рано, копировала файлы, а потом устала и легла ненадолго. Который час?

— Десять.

— Боже, пора шевелиться. Поставь-ка чайник, а я бегом в душ.

— Ладно. Тосты поджарить?

— Пожалуй. Ты ела?

— Хлопья.

— Энн Мари, поехали в «Брэхэд»? К Рождеству надо столько всего купить.

— А когда? Просто я Нише обещала, что мы с ней встретимся.