Роберт Стивенсон - Мастер Баллантрэ

Я шел за моим повелителем и нес пакеты, но, несмотря на то, что я нес большую тяжесть, я вовсе не замечал этого, до такой степени я был взволнован мыслью о неожиданном появлении мистера Баллантрэ.

Пройдя небольшое пространство, я вдруг остановился и положил на землю пакеты. Молодой приезжий обернулся ко мне и взглянул на меня.

— Ну, что же? — спросил он.

— Вы мастер Баллантрэ? — спросил я.

— Совершенно верно. Да я и не скрывал этого, сметливый мистер Маккеллар.

— Боже мой, да зачем же вы приехали сюда? — закричал я. — Уезжайте, уезжайте лучше обратно, пока еще есть время!

— Благодарю вас за совет, — сказал он, — но я им не воспользуюсь. Если я явился сюда, то в этом виноват ваш патрон, а никак не я, у меня не было другого выхода. А так как он, а отчасти и вы виноваты в этом, то и несите последствия вашей вины. А теперь потрудитесь опять взять мои вещи, вы бросили их на землю, а земля сырая, и несите их вслед за мной.

Но в этот раз мне и в голову не пришло послушаться его. Напротив, я подошел к нему очень близко и сказал:

— Если ничто не может заставить вас вернуться назад, то это только доказывает, что вы не христианин и не джентльмен, так как если бы вы были тем и другим, вы бы никогда не решились быть настолько бессовестным, что…

— Однако вы выражаетесь довольно бесцеремонно, — перебил он меня.

— Если ничто не может заставить вас вернуться назад, — продолжал я, не смущаясь, — то, во всяком случае, приличие требует, чтобы о вашем прибытии было доложено. Подождите здесь с вашим багажом, а я сбегаю в дом и сообщу вашим родственникам о том, что вы приехали. Ваш отец старик, и… и… — я запнулся, а затем присовокупил: — одним словом, приличия должны быть соблюдены.

— Я вижу, мистер Маккеллар, вы человек светский. Но вот что, милейший, выслушайте, что я вам скажу, и запомните это навсегда: вам никогда не удастся заставить меня делать то, что вам будет желательно, я всегда буду действовать так, как мне это будет угодно.

— А, вот как, — сказал я. — Ну, мы еще посмотрим.

И я со всех ног пустился бежать по направлению к дому. Он хотел схватить меня, но не успел и начал звать меня и сердито кричать, чтобы я вернулся, затем я слышал, как он засмеялся и побежал за мной. Но он пробежал только несколько шагов и, как я предполагаю, отстал, потому что я не слышал, чтобы он долго бежал вслед. Во всяком случае, я знаю только то, что через несколько минут я приблизился уже к дверям дома, с трудом переводя дыхание, бросился по лестнице наверх и вбежал в зал, в котором в это время сидела вся семья.

В первую минуту я даже говорить не мог, но, по всей вероятности, присутствовавшие в комнате прочитали на моем лице, что случилось что-нибудь особенное, потому что все трое вскочили с места и взглянули на меня в испуге.

— Он приехал, — выговорил я наконец с трудом.

— Он? — спросил мистер Генри.

— Да, он сам, — сказал я.

— Мой сын? — закричал лорд. — О, что за неосторожность, что за неосторожность! Зачем он приехал? Неужели он не мог остаться там, где он находился вне всякой опасности?

Миссис Генри не сказала ни единого слова, а я даже и не взглянул на нее, сам не зная почему.

— Так, — сказал мистер Генри с глубоким вздохом. — Ну, а где же он?

— Я оставил его в длинной аллее, — сказал я.

— Пойдемте к нему вместе со мной, — сказал он.

Мы вышли вместе с ним и, не говоря ни слова, дошли до круглой площадки, по которой разгуливал мастер Баллантрэ. Он ходил взад и вперед, свистел и размахивал тросточкой. Было еще настолько светло, что можно было увидеть человека, но не настолько светло, чтобы разобрать черты его лица.

— А-а, Иаков! — сказал мастер Баллантрэ. — Вот видишь, Исав возвратился.

— Джемс, ради Бога, на называй меня Иаковом, а называй меня моим собственным именем, — сказал мистер Генри. — Я не стану фальшивить и не говорю, что я очень рад видеть тебя, но, во всяком случае, я приветствую тебя и прошу тебя войти в дом нашего отца.

— Или, вернее сказать, в мой собственный дом, — сказал мастер Баллантрэ. — Или, быть может, ты считаешь теперь, что это твой? Я ведь не знаю, какого ты мнения. Впрочем, что говорить об этом. Из-за этого вопроса мы уже достаточно спорили. А теперь мне очень интересно спросить тебя только вот о чем: уделишь ли ты своему старшему брату местечко у домашнего очага нашего отца? Ты не выслал мне денег в Париж, ну, так и принимай меня теперь здесь.

— К чему эти пустые слова? — возразил мистер Генри. — Ты отлично понимаешь свое положение в доме.