Заклятие даоса

— Не забудьте захватить с собой приказ об аресте, — сказал он и добавил: — Если этот строптивец сам приедет в область, все будет в порядке. Однако ж он может заупрямиться. Тогда вы ему на шею накинете вот эту пеньковую веревку. И уж тогда, я думаю, он от нас никуда не денется… Закон есть закон!

— Приказ я, конечно, возьму, но говорить о нем сразу не стану, — ответил с неудовольствием Го. — Буду действовать по обстоятельствам!

Сыщик захотел взглянуть на приказ, и Го Цзэ был вынужден показать бумагу. Ван Ли попытался было оставить приказ у себя, однако Го воспротивился и положил его в рукав.

Го Цзэ и Baн Ли вскочили на коней и в сопровождении двух десятков всадников отправились в Сусун.

Узнав о решении Тайного Совета, Ван Гэ так и не смог понять, откуда исходят обвинения, которые ему предъявили. Поскольку никаких мятежных действий он на самом деле не замышлял, а все намерения его были чисты и понятны, он мало-помалу успокоился. Однако вскоре ему сообщили, что к его поместью направляется Хэ Нэн с отрядом солдат. Новость заставила его насторожиться. Потом он узнал, что к нему послан дуцзянь Го с небольшим охранением примерно из двадцати солдат. Подозревая ловушку, он приказал своим людям быть начеку и хорошо подготовиться к встрече. Сыну он велел с отрядом воинов спрятаться в засаде и следить за событиями, а если появятся войска, то вступить в бой.

У сына Ван Гэ была жена — дочь одного торговца солью из Тайху по фамилии Чжан. Услышав от мужа о военных приготовлениях, эта разумная женщина сказала свекру:

— Ваши ратные подвиги, почтенный свекор, давно вызывают зависть у чиновников области, и, конечно, им сразу стали бы известны мятежные планы, если бы они существовали. Но их нет. А коли так, то, по моему разумению, вам следует самому поехать в область и все разъяснить начальству. Ведь вины за вами никакой нет. Таким образом вы сможете сохранить семью. Совсем другое дело, если вы окажете сопротивление. Тогда вам припишут то, чего не было, и вам не оправдаться, даже если б вы имели целых сто ртов. Потом раскаиваться будет поздно!

— Го Цзэ — мой давний приятель, — возразил Ван. — Мы с ним сразу столкуемся.

А теперь расскажем о Го Цзэ. Добравшись до Конопляного Склона, он остановился перед воротами поместья. Хозяин уже ждал его возле входа.

— Господин дуцзянь, вот уж не думал, что вы пожалуете в наше захолустье, иначе я встретил бы вас как положено.

— Я прибыл к вам не по доброй воле… Вы, очевидно, догадываетесь…

Они поклонились друг другу, и хозяин пригласил гостя в залу, где усадил на почетное место. Они обменялись церемонными фразами. Го Цзэ сразу же бросилось в глаза, что в соседних пристройках царит оживление: туда и сюда сновали люди с обнаженными мечами и копьями. В сердце закралась тревога, но он не подал вида.

— Кто это с вами? — между тем спросил хозяин, указывая на Ван Ли.

— Это — господин Ван, чиновник из сыска, его послал со мной начальник области.

— Простите за оплошность… Примите мои извинения! — Хозяин поклонился Ван Ли и приказал управляющему проводить гостя в небольшую беседку сбоку от залы. Сопровождавшие Го стражники расположились в комнатах возле ворот. Для гостей приготовили три стола с угощениями: один — для Го Цзэ и хозяина, другой для Baн Ли, а третий — для стражников, которым принесли большое блюдо мяса и жбан вина, чтобы они наелись до отвала и напились всласть. Затем хозяин пригласил гостя в кабинет и спросил о цели визита. Гость, утаив от Вана приказ об аресте, сказал:

— До начальника области дошли нехорошие слухи, и он послал меня сюда, чтобы разобраться на месте. Господин Ван, думается, вам следует самому поехать в область и объясниться. Я со своей стороны сделаю все, что в моих силах, и помогу вам. Если же вы останетесь дома, многие решат, что дело нечисто.

— Мне нужно обдумать предложение, — проговорил Ван, — а пока прошу — выпьем.

Го Цзэ искренне хотел помочь Ван Синьчжи. Поскольку сыщика Вана поблизости не было, он принялся горячо убеждать хозяина дома, но эта настойчивость вызвала у Вана подозрение.

Было душно. Воздух был насыщен влажными испарениями, как это нередко бывает в шестую луну. Хозяин предложил гостю раздеться, чтобы было приятнее пить вино, однако Го отказался. Он несколько раз порывался встать, но хозяин его не отпускал. Так они просидели с часа сы до часа шэнь [256] Сы — время с 11 до 13 часов, шэнь — с 17 до 19 часов. С часа сы до часа шэнь — с 11 часов утра до 7 часов вечера. . Трапеза все продолжалась, и хозяин по-прежнему подливал гостю вина в большую чару. Стало темнеть. Опасаясь, что хозяин предложит ему ночевать, Го Цзэ решительно встал.