Заклятие даоса

Женщина изрыгала свои проклятья, намеренно подойдя вплотную к ширме, которая прикрывала дверь. Братья Чэн, конечно, слышали перепалку и каждое слово брани, которую хозяйка обрушила на них. Чаша терпения их переполнилась. Не простившись с хозяином, братья взяли свои пожитки и пошли прочь. Сзади послышался крик Хуна, который бросился вдогонку.

— Не обращайте на нее внимания, почтенные! Эти два дня баба просто не в себе, наговорила невесть что — всяких глупостей! Прошу вас, любезные, возьмите эти четыре куска шелка вместо угощения, которое я бы должен устроить. Не обессудьте, что так мало даю!

Однако братья наотрез отказались. Пришлось Хуну нести шелк обратно, чему Сии была весьма рада. Правильно говорится:

Бережливость и рачительность женщины — качества, понятно, прекрасные, но особенно если они сочетаются с приветливостью и доброжелательностью. Что до Сии, то ее скаредность нанесла большой вред репутации Хуна. Сама Сии могла, конечно, отсидеться дома, но мужчине, как известно, положено выходить на люди. А какими глазами изволите смотреть на них? В таком случае былая дружба в любой момент может обернуться враждой, и быть тогда большой беде. Еще в древности говорили: если жена умна, у супруга бед не бывает, если почтительны дети, на сердце отца спокойно.

Но оставим в стороне праздные разговоры, а лучше обратимся к нашему рассказу. Когда братья Чэн ехали к Хуну, они надеялись, что он примет их как положено, со всем благорасположением, оставит у себя, а потом даст рекомендации в какое-нибудь другое место. Однако их расчеты рухнули, и пришлось им перетерпеть немало обиды и даже оскорбления, чего они никак не ожидали. Они вспомнили про письмо Ван Гэ, которое они так и не успели передать Хуну. Пришли на ум странные слова Вана о том, что-де он собирается исполнить какой-то долг по возвращении до осенних холодов… А может быть, расквитаться с этим Ван Гэ? Заявить властям, что он замыслил бунт?.. Дельная мысль! Но только осуществить ее не так-то просто. Как идти с челобитной, если в письме нет никаких доказательств?.. Правда, есть одна зацепка, которую можно использовать.

Обсудив свой план, братья отправились из Тайху в Цзянчжоу. За воротами города они отыскали постоялый двор, где оставили скарб.

На следующий день, принарядившись, они направились в ямынь военного инспектора, побродили возле него какое-то время, присмотрелись, а потом вернулись на постоялый двор.

— Что-то мы давно не бывали возле Сюньянской башни [253] Сюньян — название реки и древней области и провинции Цзянси. , — проговорил один из братьев во время завтрака.

— Почему бы нам туда не сходить? — предложил второй.

Прихватив немного мелкого серебра, братья заперли дверь и направились к месту гуляний. Возле башни сновали толпы людей. Облокотившись на перила, братья стали любоваться окрестным пейзажем. Вдруг кто-то схватил Барса за рукав.

— Эй, брат Чэн, давно не виделись!

Барс обернулся. Перед ним стоял Лысый Чжан, который служил сыщиком в областном ямыне.

Барс позвал брата, стоявшего поодаль, и все трое церемонно раскланялись.

— Может, выпьем по чарочке? — предложил Барс. — Посидим, потолкуем. Здесь не поговоришь!

Приятели нашли свободное место в одном из питейных заведений и велели слуге принести вина.

— Я слышал, вы жили в поместье Вана, обучали там ратному ремеслу? Вам сильно повезло! — сказал Лысый Чжан.

— Какое там повезло! — воскликнул Барс. — Чуть до беды не дошло! — Приблизив губы к уху собеседника, он тихо проговорил: — Этот Ван Гэ подмял под себя всю волость… По всей видимости, замышляет бунт. Велел нам обучать его солдат военному ремеслу: стрельбе из лука, верховой езде и прочему… Надо тебе сказать, что в поместье у него несколько тысяч человек. Мы их всех обучали. Этот Ван Гэ имеет связь с Хуном из Тайху — наставником Хуном, как его еще кличут. Вместе с ним он осенью собирается поднять мятеж. Baн просил нас связаться с его старыми приятелями из отряда Верных и Справедливых, но мы отказались и ушли…

— А какие у вас доказательства? — заинтересовался Лысый.

— Он велел нам передать Хуну письмо, но мы его не отдали, — ответил Тигр.

— Где оно? Дайте взглянуть!

— На постоялом дворе.