Андрэ Стиль - Париж с нами

— Вкусно… — немедленно говорит Поль, чтобы подавить в себе спазму, вызванную проглоченной ракушкой… — Но горьковато…

— Это только доказывает, что они совершенно свежие. Вкус иода.

Так ли это, или нет, но Поль принимает объяснение Анри на веру.

— Еще одну?

— Нет, потом. Нам надо торопиться.

— Ладно. Мы откроем несколько штук заранее, одновременно с устрицами, и съедим, когда сядем за стол.

— У них более определенный вкус, чем у устриц, и они более упругие.

— Но королева среди ракушек — муклада. Ты никогда не пробовал?

— Нет.

— Жаль, что у нас нет сейчас времени. Приезжай к нам, когда будет поспокойнее, мы тебя угостим. Их варят вместе со скорлупой, целиком… А соус получается — пальчики оближешь!

Со стороны могло показаться — пустая болтовня. А на самом деле этот разговор незаметно принес свою пользу. Анри и Поль нашли внутреннее равновесие. Они ни на минуту не переставали думать о самом важном для них обоих. «Нам надо торопиться», — заметил Поль… «У нас нет сейчас времени», «когда будет поспокойнее», — сказал Анри. В другое время все эти объяснения, как открывать ракушку, были бы просто чепухой. Но сегодня… Вода тоже ведет себя по-разному на песке и на камнях… Беседуешь о том о сем и совершенно естественно, без натяжек, становишься ближе друг другу. И никакой наигранности, никакого кино или театра. Стоишь рядом плечом к плечу. «Понимаешь, вот так…»

— Понимаешь, — внезапно говорит Поль, — хотя нам и пришлось попотеть с рыбой, в глубине души я рад, что твоей жены не было дома.

— Почему?

Поль отвечает не сразу. Он начинает издалека, с незначительных слов.

— Да так. Мы с тобой познакомились поближе… А кроме того, честно говоря, мне было бы неприятно при твоей жене спорить с тобой, критиковать тебя.

Эта фраза о чем-то напоминает Анри. Но о чем, ему сейчас некогда раздумывать.

— Полетты нечего стесняться. Можешь ей говорить все, так же как мне. Я от нее ничего не скрываю… А ты женат?

— Нет, но…

— Собираешься… Коммунистка?

— Конечно.

— Почему, конечно? Даже если бы она была беспартийная, это еще ровно ничего не значит. Вот Полетта вначале тоже не была коммунисткой, а знаешь, тем не менее…

И все в этом же роде. О пароходе, о демонстрации, о предстоящих делах — обо всем этом говорили не переставая все утро и будут говорить весь остаток дня. Полчаса на завтрак не бог весть что. К тому же они знакомятся друг с другом, как сказал Поль. А это не так уж бесполезно, как может показаться.

Да, что же я собирался рассказать Полетте? Начистоту…

Мы сидели в «Глотке»… Был с нами и Дэдэ. Дэдэ сказал… Ах да, вспомнил. Во мне поднялось что-то вроде ревности. Придется отложить исповедь на вечер. Не при Поле же… Только этого не хватало… говорить, что меня передернуло, когда Дэдэ предложил оставить нам в помощь Поля…

— Знаешь, Поль, я заметил… правильно я тебя называю?

— Да, меня зовут Поль Верье.

— Знаешь, я заметил еще утром, а потом во время демонстрации, ты молчишь в моем присутствии. Как только я бросил руль, ты немедленно взял в свои руки все руководство, словом, встал на мое место, я это видел. А потом снова замолчал. Почему?

Анри пришлось сделать большое усилие, чтобы все договорить до конца. Нелегко задать такой вопрос!

— Это ведь твое дело, а не мое. И мне лучше было молчать.

— Со мной не стесняйся.

— Я не стесняюсь, будь уверен. Отстранился я только потому, что ты, как Дэдэ правильно заметил, знаешь местные условия лучше нас. Если бы я обнаружил что что-нибудь делается не так, я бы тебе сразу об этом сказал. А когда все идет хорошо и я могу придраться только к мелочам, зачем мне вертеться у тебя под ногами? По себе знаю, как это мешает…

И тут же, без всякого перехода, Поль предлагает:

— А не приняться ли нам за устрицы?

Видно, опять из тех же соображений: никакого театра, никакого кино… Все должно быть буднично, на уровне повседневной жизни. Анри вдруг вспомнил — он даже сам удивляется, что впервые с утра об этом вспомнил, — ведь Поль член бюро федерации. Поль — крупный партийный работник. Не то что Анри, который даже не член комитета федерации. Жильбер, тот тоже был членом бюро федерации… Обычно Анри, соприкасаясь с более ответственным, более зрелым товарищем, который, как ему кажется, проверяет его, теряет почву под ногами и чувствует себя не в своей тарелке. Сегодня впервые, пожалуй, с ним этого не произошло. Отчего? Поль держится очень просто — может быть, в этом дело? Анри все утро был в своей стихии, а Поль — нет, возможно и это сыграло роль. Повлияла ли утренняя история с листовкой, когда Анри при поддержке Дэдэ выправил текст Поля? Скорее всего, все вместе. Во всяком случае, Анри чувствует себя с Полем совершенно непринужденно. Он сейчас это осознал, и все предстало перед ним в новом свете, а в первую очередь сам Поль.