Александр Ванярх - Иван

— Вот это да! А что же он хотел? — спросил Николай Николаевич.

— Я думаю, что Чубаров Иван вместе со своей женой уехали в Сибирь, на Чулым, искать что-то очень ценное. А Поляков увязался за ними. Там есть такая запись: «Старуха кончилась сама». Я думаю, что это мать Софьи Ивановны, одно непонятно: зачем был нужен гроб, который он где-то приобрел. А потом запись: «Гроб использован по назначению». Вообще непонятно!

— Я бы никогда не подумал, что Софья Ивановна знала о намерениях своего мужа. Она так сокрушалась, что не знает, куда девались ее родители.

— Она же жила перед войной в Лондоне, насколько я знаю? — спросила Рита.

— И жила и не жила, она несколько раз уезжала и возвращалась. Правда, в последний раз вроде бы Чубаровы вернулись насовсем, но потом Софья Ивановна опять исчезла: как я понял, была снова в Лондоне, там работал ее сын с женой в консульстве. Обратно вернулись вместе прямо перед войной, но дети в Крым не поехали, а остались в Киеве, а когда Софья Ивановна с внуком приехала в Старый Крым, родителей уже не было.

— А откуда взялся штабс-капитан?

— Вот чего не знаю, того не знаю, я его вообще не видел. Помнится, появлялся тут какой-то человек, но я был тогда еще мал и не помню почти ничего.

— Да, тайн много, одно ясно: были большие деньги, и Чубаровы знали, где они, но не смогли ими воспользоваться.

— Ну а если бы и нашли, привезли бы сюда, а там началась война, дальше что? — усомнился Николай Николаевич. — Ладно, бог с ними. От Оксаны пока ничего нет?

— Так всего шесть дней прошло, как уехала, вот я и думаю, что надо и мне ехать, да не могу мужиков бросить: кто же их кормить будет?

— Ну и оставайтесь до весны, а там видно будет.

— Нет, надо наведаться домой — уже три месяца не была: мои звери там без меня, наверное, совсем отощали.

— Это кот и собака?

— Они, они… А как ваши дочки?

— Да что-то замолчали, уже детворе в школу пора, может, раздумали ехать этой осенью или с документами что-то.

Зазвенел телефон. «Алло, слушаю!» «Это Октябрьская, 119? — спросила телефонистка. — Вам телеграмма, читаю: «Вылетаем десятого рейсом 207 Смоленска. Яков. Виктор».

— Виктор с Яковом возвращаются, — сказала Рита Ивановна. — Что-то они быстро.

— Погостили — пора честь знать.

— Может и так. Давайте прогуляемся: смотрите, какая красота вокруг, а мы тут все сидим и сидим.

— А что ж пойдемте! И они спустились к оврагу, перешли через речушку и углубились в мелколесье. Была ранняя, почти незаметная в Крыму, осень.

Глава сороковая

Ивана вызвал командир части:

— Разговор наш насчет училища помнишь?

— Конечно, помню.

— Ну и что?

— Надо ехать!

— Значит, оформляем документы?

— Надо оформлять.

— Ладно, это один вопрос. Теперь — второй. Нужно написать заявление по поводу Денисова, оказывается, за ним уже и тут грешки водятся. Короче, надо написать так, как было, все, что ты знаешь, на имя прокурора области. Вот лист бумаги, ручка: садись и пиши, завтра я буду в Симферополе, сам и передам.

Иван сел и начал писать. Минут через десять положил на стол командира исписанный лист бумаги.

— Добро, молодец, теперь и я верю, что ты школу закончил с золотой медалью — ни одной ошибки. Ну, а в отношении училища иди к Дубову, помнишь его? Вот они вмести с нашим кадровиком этим и занимаются.

— А может, и Овсиенко пошлете? Нам вместе веселее было бы, — сказал Иван.

— А ты с ним говорил?

— Пока нет, но могу.

— Минуточку, сейчас, — и Попов вызвал по селектору капитана Чепурко.

— Капитан Чепурко, слушаю, — отозвался офицер.

— Полковник Попов. У нас разнарядка на экстернат сколько?

— Два человека.

— Один Исаев, а второй?

— Второго пока нет, но я намечал Ивлева.

— Это в клубе который?

— Да, но там заминка.

— Вот что: пиши Овсиенко Николая Васильевича.

— Это мастер спорта который?

— Да, он самый, я с ним поговорю.

— Есть, товарищ полковник.

— Ну, Ваня, теперь отступать нельзя, может, мне вначале с ним переговорить?

— Да нет, вначале я.

— Ну, хорошо, иди, потом позвонишь.

Иван вышел из кабинета и направился к складу ПДИ. Там солдаты укладывали купола парашютов «Т-2» и «Т-3». Николай руководил работой. Сейчас поменялись ролями. Когда-то в армии Овсиенко обучал молодого курсанта, а теперь Иван был у него начальником.

— Коля, есть разговор. — И они отошли в сторону. Беседовали недолго.

— Я как раз сам хотел начать этот разговор, а теперь необходимость отпала. Так ты говоришь, все решено?