Жулиу Рибейру - Плоть

Как мне порою недостает наших занятий, наших споров, в которых рассеивался мрак моего невежества при свете Ваших глубочайших познаний!

Ах, прошлое, прошлое! Мы были словно две заблудившиеся планеты, которые встретились в отдаленном уголке вселенной, которые двигались вместе, пока их орбиты были параллельны, а потом пути у них разошлись.

Перейдем теперь к делу.

Сан-Паулу ныне – крупный город, насчитывающий не менее шестидесяти тысяч жителей.

День ото дня разрастается он на север, на юг, на восток, на запад – и не только разрастается, но и хорошеет.

В первую очередь сносят ужасные халупы конца прошлого века, дабы расчистить место для современных зданий со всеми удобствами. Особняки переходного периода, построенные на деревенский манер, безвкусные, тяжеловесные, вульгарные, но построенные на века – истинный бич города – в обозримом будущем вряд ли исчезнут. В последние пять лет, однако, много строит архитектор Рамус ди Азеведу, а также итальянец Пуччи и другие иностранцы. Их творения – подлинные создания искусства. Мне очень нравится здание казначейства, которое теперь возводит Рамус ди Азеведу. Это строение составит честь городу Сан-Паулу строгостью и изяществом стиля, а также прочностью, которой оно исполнено от глубочайшего фундамента до высокой башенки. Эта громада отличается необычайной гармонией и органическим единством, без всякого изъяна, и совсем не оседает. Силы небесные! Кто хоть раз это видел, тот никогда не забудет. А дворец правительства – постройка того же зодчего! Улицы и проспекты, которые спроектировал сеньор Флоренсиу ди Абреу, таковы, что Елисейские Поля им в подметки не годятся, извините за вольное сравнение. А вот старинные, легендарные, исторические постройки иезуитов зачем-то снесли и возвели на их месте что-то невообразимое. Уж не знаю, почему не снесли заодно и часовню... Сеньор Парнаиба раскрыл тайны иезуитской крипты, взломав дверь этой часовни. Слева от себя входящий ясно видит шесть могил, шесть катакомб, устроенных в стене – в два яруса, по три захоронения в каждом. Интересно, туда помещали покойников или замуровывали живых, следуя ужасному закону наследников Лойолы? Правительству провинции и местному правящему епископу, без сомнения, надлежит отдать распоряжение вскрыть эти гробницы, где наверняка найдутся важные документы, проливающие свет на историю провинции.

Когда мы с отцом жили в Сан-Паулу, на месте квартала Ша рос лес. Теперь это густонаселенный квартал, пересеченный вдоль и поперек широкими, прямыми улицами, хорошо продуваемыми и залитыми светом.

Многие улицы в городе вымощены брусчаткой. Знаменитая старинная площадь Св. Франциска смотрится теперь как игрушечка.

Академию перестроили.

Может быть, я не права, но мне бы хотелось, чтобы она выглядела так, как прежде. Достоинство ее заключалось хотя бы в том, что она отражала архитектурные пристрастия монахов, возглавлявших колонизацию Бразилии. Теперь она ничего не отражает, вид у нее некрасивый и даже отталкивающий.

С разрастанием города кварталы сливаются – например, Лус соединяется с Брасом посредством улицы Сан-Каэтану.

Торговля развивается поразительными темпами, да и промышленность от нее не отстает.

В Сан-Паулу есть мебельные, шляпные, ситценабивные, вышивальные и перчаточные фабрики, ни в чем не уступающие фабрикам в Рио-де-Жанейро. Их продукция конкурирует и с европейскими изделиями.

На улицах Св. Бенедикта и Императрицы – множество магазинов, банков и всевозможных учреждений.

Витрины ювелирных магазинов сверкают богатством и вкусом. Здесь – чудесные, изящные, самые дорогие швейцарские часы в лучших своих образцах – непревзойденные «Patek Philippe», а рядом рассыпаны американские часы – «Waltham» фабричного производства, грубоватые, угловатые, аляповатые. Там – тончайшее филигранное серебро из Порту, ни в чем не уступающее изделиям французских ювелиров, волшебные переливы бразильских алмазов чистейшей воды, рубинов, сапфиров, топазов, аметистов, опалов. Свет играет на гладкой поверхности металлов и на гранях самоцветов – и это великолепное зрелище напоминает волшебные сказки или пещеру Аладдина.

Вчера я зашла в модный дом Маскоте.

Мое внимание привлекли бронзовые отливки Барбедьена, выставленные на витрине.

Некоторые из них есть у меня в коллекции – боец Боргезе, Венера Милосская, Венера Каллипига; других я прежде не видала – мальчик с корзинкой Барраса, вакханка с виноградной гроздью Клодиона.