Жулиу Рибейру - Плоть

Ощутимо, как живые, перед нею представали похотливые Пасифая и Федра; Юлия, Мессалина, Теодора и Империя; Лукреция Борджа и российская императрица Екатерина II.

Однажды в комнату к Лените вбежал полковник.

–?Хорошая новость! Приезжает мой мальчик... Что я говорю, он уже давно не мальчик... Возвращается с охоты из Паранапанемы.

–?Ваш сын?

–?Он самый. Я уже успел по нему соскучиться.

–?Что же он не предупредил? Мы бы выслали ему навстречу экипаж.

–?А разве я не говорил, что он чудак? Невтерпеж, видите ли, ему! Настрелял дичи в Риу-Клару и домой заторопился.

–?А как вы об этом узнали?

–?Приехал оттуда один метис. Только что заходил сюда.

–?Вымок, небось, ваш сын – льет ведь, как из ведра.

–?Да ему все нипочем – не привыкать.

–?В котором часу он приедет?

–?Тут шесть лиг пути. Наверняка он выехал после завтрака, часов в десять. Дорогу всю размыло, так что ехать ему часов шесть, а то и все семь. Ты будешь ужинать в обычное время или подождем его?

–?Да подождем, конечно!

Полковник удалился.

Ленита проворно спрыгнула с гамака, побежала в спальню, тщательно причесалась, подняла волосы и заколола на макушке, оставляя затылок открытым. Затянувшись в корсет, она облачилась в мериносовое платье с высоким воротом – очень скромное, но элегантное. Надела ониксовые серьги, брошь, браслеты, обула туфельки с белыми подковками в стиле Людовика XV, низкий подъем которых открывал черный шелковый чулок. На левой стороне груди она приколола две пышные, душистые белые розы.

–?Ну и ну! Какая у нас красавица сеньора дона Ленита! – воскликнул полковник, в восхищении глядя на нее.– Парню моему это, правда, как мертвому припарки. Только он сам виноват – ничего не поделаешь.

Ленита слегка покраснела и засмеялась.

–?Ну-ка, пойдем в дом – пускай и старуха моя на тебя полюбуется. Правда, ты такая красавица, что хоть самому святому Антонию голову вскружишь! Как тебе к лицу это закрытое черное платье! Да, ничего не скажешь!

Вечерело. Дождь все не утихал. Повсюду в рытвинах скапливалась вода, стекая ручьями со всех склонов.

На вершине пограничного холма, пересеченного дорогой, показались двое верховых и вьючный осел. Медленно, то и дело скользя по грязному, раскисшему склону, стали они спускаться в направлении фазенды. Распыленные в воздухе водные брызги делали неясными их очертания, окутывая серой дымкой, которую рассекали наискось дождевые струи. Но полковник разглядел их сквозь запотевшие окна.

–?Мандука едет! – воскликнул он.– Бедняга! Мокрый, как курица!

Ленита прекратила раскачиваться в кресле-качалке, отложила газету «Вестник Европы», которую до этого читала, уронила руки на бедра, откинулась головой на спинку, побледнела и замерла, как будто лишилась чувств. Кровь отхлынула у нее от забившегося сердца.

Путники прибыли. Послышался нервный звон трензелей, потом тяжелая поступь размокших, грязных сапог и звяканье шпор на мощеной площадке у крыльца.

Прихрамывая, полковник бросился навстречу сыну.

–?Черт знает, что за погода! – пробурчал тот, входя в переднюю, очищая сапоги о порог, стаскивая резиновый плащ и водружая его на вешалку.– Ну, здравствуй, отец! Ты вроде в порядке, как я погляжу. Мать – тоже, так ведь?

–?Всё как обычно. А ты? Здоров ли? Как поохотился?

–?Поохотился великолепно, доложу я тебе. Здоровье железное, только вот эта чертова мигрень... Которая мне и теперь покою не дает. Схожу поздороваюсь с матерью да пойду к себе в комнату – она, надеюсь, готова. Вели, чтобы Амансиу принес мне чайник кипятку и немного горчицы – ноги себе попарю.

–?Ты же наверняка не ужинал. Да и обедал ли? Съешь чего-нибудь – тебе и полегчает.

–?Какое там! У меня же голова раскалывается.

–?Жаль! А мы с Ленитой ждали тебя к ужину...

–?С Ленитой? Кто такая Ленита?

–?Внучка моего старинного друга Куньи Матозу, дочь моего ученика, доктора Лопеса Матозу, который умер вскоре после твоего отъезда в Паранапанему. Я тебе писал об этом. Ты что, не получил письма?

–?Получил. Лопеса Матозу я хорошо помню. Так значит, его дочь здесь?

–?Здесь, бедняжка. Невмоготу ей оставаться в городе, сильно горюет она по отцу. Поди сюда, Ленита, познакомься с моим сыном. Его зовут Мануэл Барбоза.

Ленита вышла из гостиной, подошла к прибывшему и приветствовала его кивком головы.

Тот снял намокшую шляпу и тоже приветствовал ее.

–?К вашим услугам, досточтимая сеньора. Извините, что не подаю вам руки: я с головы до ног перепачкался глиной.