Ба Цзинь - Осень

Цзюе-синь присел на плетеный стул, лицо его помрачнело, он не произносил ни слова: неизвестно, о чем он думал в это время. Крики ребят то и дело доносились теперь до его ушей:

— Цзюе-ин, скорей хватай ее за руки, сейчас я покажу ей!

— Барин, пусти меня! Я все расскажу госпоже!

— Ах, вот как, ты меня ударила? Ну, так я теперь ни за что не пощажу тебя!

— Когда ж это я тебя ударила? Что ты врешь, чтоб тебе умереть собачьей смертью!

Раздался звук пощечины и вслед за тем голос Цзюе-ина:

— Ты кого это ругаешь! Ты осмелилась обругать барина, дрянь ты этакая! Ну, я тебя сегодня до смерти изобью!

— Вяжи ее! — угрожал Цзюе-цюнь.

— Бей, убьешь — не важно! Связались со служанкой, а еще господа! Бесстыдники! Обязательно расскажу все господину Кэ-дину и Кэ-аню, — плакала Чунь-лань.

— Почему бы тебе не пойти пожаловаться вашему Кэ-дину? Ведь он любит скандалить со служанками. Ему можно, а нам нельзя? — злорадно смеялся Цзюе-ин. Чунь-лань, попав в руки этих двух молодцов, постепенно выбилась из сил, и ей ничего не оставалось делать, как плакать и ругаться.

— Цзюе-синь, ты не пойдешь, так я пойду! Это же безобразие! — гневно произнесла Шу-хуа, собираясь выйти.

— Сестра, не нужно затевать шума. Не стоит связываться с тетей Ван и другими. От них всего можно ожидать. Цзюе-минь в прошлом году уже нарвался на скандал. Не стоит тебе ходить. — Цзюе-синь всеми силами пытался удержать сестру.

— Ну, я не боюсь этого. Раз я считаю это несправедливым, я должна вмешаться! — смело и решительно сказала она и, не обращая внимания на дальнейшие уговоры брата, быстрыми шагами направилась к выходу. Из коридора она свернула к внешней калитке сада и вошла в нее. Под аркой она увидала Цзюе-цюня и Цзюе-ина, сцепившихся с Чунь-лань. Цзюе-цюнь держал ее за косу и колотил кулаком по спине. Цзюе-ин плевал ей в лицо. Он пытался скрутить ей руки одной рукой так, чтобы другой бить ее по лицу.

Но эта четырнадцатилетняя девочка защищалась изо всех сил, не давая ему возможности высвободить руку. В то же время она вся извивалась, стремясь увильнуть от ударов Цзюе-цюня. Оба брата, чувствуя свое превосходство, ругались и смеялись над ней, а ей оставалось лишь в отчаянии плакать и проклинать их. Увидя эту картину, Шу-хуа окончательно вышла из себя. Она быстро пошла по направлению к ним и, еще не доходя пяти-шести шагов, гневно закричала:

— Цзюе-ин, Цзюе-цюнь, что вы делаете?

Услышав окрик старшей сестры, Цзюе-цюнь тотчас отпустил девочку и отскочил в сторону. Но Цзюе-ин знал, что это Шу-хуа, и молча продолжал выкручивать Чунь-лань руки, не собираясь ее отпускать.

— Барышня Шу-хуа, вы только посмотрите, ведь они ни за что ни про что схватили и бьют меня. Выручите, пожалуйста, — сквозь слезы жаловалась Чунь-лань.

Волосы ее были растрепаны, лицо в слезах, левая щека слегка припухла.

— Цзюе-ин, ты что, не слышишь, что ли? Отпустишь ты ее или нет? — снова крикнула Шу-хуа.

Цзюе-ин поднял голову, бросил на нее насмешливый взгляд и нагло ответил:

— Не отпущу.

Он воспользовался минутным замешательством Чунь-лань, неожиданно высвободил руку и тяжело ударил ее по лицу.

— Бей! Бей! — закричала Чунь-лань. Она стремительно бросилась на него и стала бить его головой, так что лицо ее терлось об его одежду.

— Ну что ж, и ударю! Забью насмерть, ну и что со мной сделают? — ругался Цзюе-ин, колотя ее кулаком по голове. А его двоюродный брат, хитро улыбаясь, наблюдал со стороны.

— Цзюе-ин, как ты смеешь так скандалить? Безобразие! Ну, посмотрим, посмею я тебя тронуть или нет! — Шу-хуа вне себя от гнева подбежала к нему и схватила его за руки. — Чунь-лань, беги скорей! — крикнула она девочке.

Чунь-лань сначала не поняла ее слов и, вцепившись в одежду Цзюе-ина, не двинулась с места. Цзюе-ин неожиданно вырвался от Шу-хуа и снова потянул девочку за руку. Шу-хуа бросилась разнимать их, протиснулась между ними, и только после долгих усилий ей удалось снова завладеть руками Цзюе-ина. Тогда он начал ругаться, вырываться и даже попытался укусить ее за руку. Шу-хуа велела девочке бежать. Чунь-лань, поняв, что сейчас самое лучшее уйти, не стала больше препираться с Цзюе-ином, утерла слезы и, бормоча, что она пожалуется госпоже Шэнь, медленно побрела мимо окон Цзюе-синя. Когда Шу-хуа увидела, что девочка ушла, то решила, что ее миссия окончена, и отпустила Цзюе-ина, собираясь вернуться в комнату. Но он ухватился за полу ее одежды и не пускал ее.

— Цзюе-ин, ну-ка, пусти сейчас же! — сердито крикнула она.