Ба Цзинь - Осень

— Ушел.

— Мэй сегодня по крайней мере повеселился. Он стал даже разговорчивее, — с благодарностью промолвила Юнь.

— Что? Разговорчивее? — прыснула Шу-хуа, указывая на Юнь. — Мне кажется, что он молчал, как в рот воды набравши. Шу-чжэнь тоже была не слишком разговорчива. Уж кто говорил сегодня, так это я.

— Да, ты любишь язычком поработать. Разве кто-нибудь может с тобой равняться? — поддел ее Цзюе-минь.

— Конечно, моя болтливость всем известна. У меня, что на уме, то и на языке. Но это лучше, чем таить все в душе. Правду я говорю? — Шу-хуа с довольным видом взглянула на Цзюе-миня.

— Шу-хуа, ты сегодня немножко опьянела, — слегка нахмурившись, мягко сказал Цзюе-синь.

— Ну, что ты! Я никогда не пьянею. Не веришь, давай еще выпьем, — сквозь смех громко сказала Шу-хуа, поднимаясь. — Цинь, выпьем еще?

Подойдя к Цинь, она потянула ее за рукав и прижалась к ее плечу.

— Ты уже пьяна. Кто же будет с тобой пить? — рассмеялась Цинь, освобождаясь от Шу-хуа. Она встала и, поддерживая девушку, сказала: — Крепче держись на ногах, а то упадешь. Я позову Ци-ся, пусть проводит тебя. Ладно?

Шу-хуа, собрав все силы, выпрямилась и с жаром возразила:

— Кто это пьян? Да я трезвее всех вас. Это вы все пьяны. — Она неожиданно схватила косу Цинь, понюхала ее и нарочито похвалила: — Ах, какой аромат!

Цинь резко повернулась, и коса выскользнула из рук Шу-хуа. Цинь легонько стукнула ее по голове и с укором проговорила:

— Озорница! Вот я тебя!

Все дружно рассмеялись, и Шу-хуа громче всех.

— Не мешало бы ей задать. Цинь, проучи-ка ее, пожалуйста, — шутливо вставил Цзюе-минь.

— Проучи меня, проучи, пожалуйста, — смеясь и гримасничая, приставала Шу-хуа к Цинь.

— Стой как следует, когда говоришь с сестрой, — отталкивала ее Цинь.

— Я нарушаю приличия и должна понести наказание. Цинь будь так добра, проучи меня, — притворно умоляла Шу-хуа.

— Шу-хуа, ну-ка стой смирно и не скандаль, — смеясь скомандовала Цинь.

— Твой двоюродный брат хочет, чтобы ты проучила меня, и ты обязана это сделать, — не отставала Шу-хуа.

— А разве он только мой двоюродный брат, а тебе никто? Почему ты так говоришь? Он ведь не только мой, — ухватившись за последние слова Шу-хуа, возражала Цинь, но вдруг почувствовала, что сказала невпопад и умолкла.

— Как это не только твой? А разве мы называем его двоюродным братом? — обрадовано воскликнула Шу-хуа, довольная тем, что нашелся повод поболтать.

— Я тоже называю его двоюродным братом, — хихикнула Юнь.

— Ну, ты дело другое, — расхохоталась Шу-хуа.

— Почему другое? Объясни, — через силу улыбнулась Цинь.

Тут на выручку Цинь пришел Цзюе-минь.

— Шу-хуа, ты только и знаешь, что шуметь. Цзюе-синь даже ушел из-за этого.

Все стали искать глазами Цзюе-синя. Но его уже не было.

— Куда же девался старший брат? Ведь только что он был здесь, — удивилась Цинь.

С улицы вошла Цуй-хуань. Услышав слова Цинь, она пояснила:

— Барин на заднем дворике любуется луной.

— Чем он опять расстроен? — озабоченно сказал, ни к кому не обращаясь, Цзюе-минь.

— Пойдемте к нему. Мы, ведь договорились сходить полюбоваться луной. Цинь, Юнь, идемте, — торопила Шу-хуа, и первая направилась к выходу.

Все последовали за ней. Цуй-хуань и Ци-ся остались в комнате убрать со стола.

Выйдя на задний дворик, Шу-хуа увидела неподвижно стоявшего на берегу ручья Цзюе-синя. Не выдержав, она громко окликнула его:

— Цзюе-синь, ты что здесь один делаешь?

Цзюе-синь обернулся, окинул ее взглядом и рассеянно ответил:

— Здесь такая тишина. Я пришел полюбоваться луной.

Словно вторя его словам, мелодично журчал ручей. Лунный свет падал на каменную стену, серебристой вуалью лежал на воде. Слегка сгорбившись, Цзюе-синь, наполовину освещенный лунным светом, стоял неподвижно, как изваяние. Теперь Шу-хуа, наконец, поняла, что брата снова терзают какие-то воспоминания. Она спустилась по каменным ступеням. Подошел Цзюе-минь с сестрами.

Шу-хуа посмотрела вверх. Она, казалось, чувствовала, как лунный свет ласкает ее лицо, Это мягкое сияние разогнало невеселые мысли девушки, успокоило ее пылающее сердце. Цинь и Юнь тоже подошли к Цзюе-синю. Молчаливая Шу-чжэнь шла позади Цинь. Услышав шаги, Цзюе-синь обернулся и сердечно сказал:

— И вы здесь?

— Мы тоже хотим полюбоваться луной, — отвечала Цинь.

— Здесь ничего не изменилось, — сдавленным шепотом, произнес Цзюе-синь.

— Помнишь, в прошлом году ты стоял на этом же самом месте, — подхватила Цинь.