Джеймс Джойс - Улисс

женщина тридцати лет (франц.) «Тридцатилетняя женщина» – роман Бальзака (1831).

Миньончик – из сонета 126.

Федоновы шелковистые кудри – в диалоге Платона «Федон» Сократ «часто играл прекрасными волосами» Федона (89 b).

Маккерди Аткинсон – дублинский литератор из окружения Дж.Мура.

Заслышу ль ругань в переулке… – пародия на стихотворение Йейтса «Байле и Айлин» (1903).

Что ты написал про эту старую крысу Грегори – леди Августа Грегори (1852-1932) – наряду с Йейтсом одна из зачинательниц Ирландского литературного возрождения, исследовательница ирл. мифов. Джойс прибегал к ее помощи и протекции, о чем сочинил вполне к ней доброжелательный лимерик. Будучи рекомендован ею Лонгворту, 26 марта 1903 г. он поместил в его газете рецензию на ее книгу «Поэты и мечтатели». Вопреки Быку, рецензия является не разносной, а только кислой; она написана высокомерно-снисходительным тоном (как все рецензии Джойса) и не содержит ни единого доброго слова в адрес автора и его героев. При этом, собственный вкус строгого судии еще очень незрел; он, скажем, ставит здесь в один ряд Малларме и… Катюлля Мендеса, парфюмерное гладкопишущее ничтожество. Самая обидная фраза такова: "Всюду в этой книге, где идет речь о «народе», возникает во всем ужасе своего старческого маразма тот дух, который м-р Йейтс представил со столь изящным скептицизмом в своей лучшей книге «Кельтские сумерки».

Прекраснейшая из книг… на моем веку – из хвалебного предисловия Йейтса к книге А.Грегори «Кухулин из долины Муртемне» (1902); сравнения с Гомером в предисловии нет.

Бесовское измышление! – выражение напомнило Стивену его размышления в «Несторе»; мавританский танец девятерых – арабские цифры в тетрадке Сарджента, а также отсылка ко «Сну в летнюю ночь», II, 1.

Дочери Эрина – патриотическая женская организация, основанная Мод Гонн.

Здесь я следил за птицами… – «Портрет», гл. V.

Страшусь тебя, о старый мореход – строка из поэмы Кольриджа «Сказание о старом мореходе» (1798).

Оксешрордские нравы – В статье об Уайльде Джойс писал, что наклонность к гомосексуализму – «логический и неизбежный продукт англосаксонской системы колледжей и университетов».

Тачка солнца над дугой моста – от Оксфорда мысль Стивена переходит к оксфордскому профессору Джону Рескину (1819-1900), эстетику, критику и социальному реформатору; на это указывает рескинская примета – «тачка»: намекая, что Рескин призывал молодежь вместо бесполезного спорта строить дороги, Джойс писал, что он «ведет англосаксонских отроков в страну обетованную, вооружась тачкой» (статья "Оскар Уайльд: поэт «Саломеи» (1909). В целом, однако, он относился к Рескину с почтением и после его кончины написал в его честь эссе «Венок из дикой маслины».

Выступы стен – «Макбет», I, 6.

Мир цимбелиновых друидов… Хвала богам!… – финальная сцена «Цимбелина».

10. БЛУЖДАЮЩИЕ СКАЛЫ

Сюжетный план. Три часа дня – середина романа. Автор устраивает интермедию, перерыв в течении действия. Здесь действия почти нет, и роман развертывается не во времени, а в пространстве: автор делает синхронный срез космоса «Улисса», показывая его обитателей в разных местах, но в одно время. Впервые (точнее, после беглых предвестий, в духе Джойса) появляется во плоти главный обидчик Блума Буян Бойлан, модный и наглый «герой-покоритель», готовящийся к очередной победе. Добровольная жертва, Молли, лишь мелькает за белою занавеской, сейчас ее роль – только ожидание. И последнею из синхронных картинок – проезд вице-короля, оккупанта по оккупированной столице, редкая у Джойса социальная сатира.

Реальный план эпизода, как в «Лестригонах» и еще более, – не столько люди и факты, сколько сам город. «Джойс писал „Блуждающие скалы“, держа на столе карту Дублина, на которой красным нанесены были пути графа Дадли и отца Конми. Он вычислил до минуты время, нужное всем персонажам для их передвижений» (ф. Баджен). Реальней некуда. (Конечно, цели художества порой приводят к изменениям топографии, но очень редко.) С событиями художник чувствовал себя свободнее, чем с местами; открытие благотворительного базара Майрас было 31 мая, а не 16 июня, и отнюдь не предварялось пышною кавалькадой, хотя вице-король и почтил его своим посещением. Что ж до людей, то почти все население эпизода уже появлялось прежде; большинство новых пришельцев – также реальные городские фигуры: ростовщица Макгиннесс импозантного вида, люди-сандвичи с рекламой Хили, одноногий нищий, учитель танцев Маджинни в чрезмерно пышном наряде; даже один из малышей, встречаемых Конми, – младший брат школьного товарища автора. Альмидано Артифони – директор языковой школы Берлица, под началом которого Джойс работал в Триесте. Здесь ему отводится роль учителя вокала, которую для автора играл в Дублине другой итальянец, профессор Бенедетто Пальмиери; восхищенный его голосом, Пальмиери предлагал обучать его три года бесплатно, в обмен на проценты с его гонораров певца в последующие десять лет. Сложней, естественно, с Бойланом. Он не имеет близкого прототипа и является сборною фигурой. В Дублине конца века был торговец лошадьми Бойлан по прозвищу Буян, но, кроме имени, Джойс ничего не взял у него. Больше общего у Буяна с другим дублинцем, Тедом Кео, который был тоже торговцем лошадьми, как и его отец, тщательно одевался, носил канотье и зарабатывал на боксерских матчах, финансируя известного боксера. Кое-какие черты характера – фатоватость, напористость – доставит триестский знакомый Роберто Прециозо, безуспешно ухаживавший за Норой. Но ясно уже, что все общее и главное, цельность образа, есть создание художника. Из всех основных героев романа в Буяне, пожалуй, меньше всего списанности.