Артур Дойл - За городом

— Но так поступать не следует, Ида! — воскликнула она наконец.

— В этом нет ровно ничего дурного. Это только для того, чтобы его спасти.

— У меня не хватит смелости.

— О, да у тебя хватит! Гарольд нам поможет. Впрочем, у тебя, может быть, есть какой-нибудь другой план?

— У меня нет никакого плана.

— Ну, так ты должна принять мой.

— Конечно. Впрочем, может быть, ты и права. Ведь мы делаем это из хорошего побуждения.

— Так ты будешь поступать по моему плану?

— Я не вижу другого способа.

— Милая моя Кларочка! Теперь я скажу тебе, что ты должна делать. Мы не должны начинать сейчас же, Это может возбудить подозрение.

— Так как же хочешь поступить?

— Завтра мы отправимся к миссис Уэстмакот, будем сидеть у ее ног и усвоим себе все ее взгляды.

— Какими притворщиками мы будем считать себя!

— Мы окажемся самыми ревностными из ее новообращенных. О, это будет такая потеха, Клара! Затем мы составим себе план действия, пошлем купить то, что нам нужно, и начнем жить по-новому.

— Я надеюсь, что нам не придется выдерживать слишком долго. Право, это так жестоко по отношению к бедному папе!

— Жестоко! Это для того, чтобы его спасти!

— Я желала бы быть уверенной в том, что мы поступаем, как следует. А между тем что же, кроме этого, мы можем сделать? Ну, хорошо, Ида: дело решено, и завтра мы пойдем к миссис Уэстмакот.

Бедный доктор Уокер, сидя на следующий день утром за завтраком, и не подозревал, что его милые дочки, сидевшие по обе его стороны, были коварными заговорщицами, и что он, который, ничего не зная, кушал пирожки, — жертва, против которой был направлен их хитрый замысел. Они терпеливо ждали времени, когда, наконец, им можно будет заговорить.

— Какой нынче чудный день, — заметил он. — Погода благоприятствует миссис Уэстмакот. Она хотела покататься на велосипеде.

— Значит, нам нужно идти к ней пораньше. Мы обе хотели отправиться к ней после завтрака.

— О, в самом деле!

По лицу доктора было видно, что это ему приятно.

— Знаете ли, папа, — сказала Ида, — нам кажется, для нас очень полезно то, что миссис Уэстмакот живет к нам так близко.

— Почему, моя милая?

— Да потому что она, знаете ли, передовая женщина. Если мы будем вести такую жизнь, как она, то мы и сами подвинемся вперед.

— Помнится, вы говорили, папа, — заметила Клара, — что она — тип женщины будущего.

— Мне приятно слышать, что вы говорите такие умные речи, мои милые. Разумеется, я думаю, что она — такая женщина, которая может служить вам образцом. Чем больше вы с ней сблизитесь, тем мне будет приятнее.

— Значит, дело решено, — сказала с важностью Клара, затем разговор перешел на другие предметы.

Все утро молодые девушки сидели у миссис Уэстмакот и набирались самых крайних взглядов относительно обязанностей одного пола и тирании другого. Ее идеалом было абсолютное равенство во всем, даже в мелочах. Довольно этих криков попугаев о том, что несвойственно женщине и девушке. Все это было выдумано мужчиной для того, чтобы напутать женщину, когда она подходила слишком близко к его заповедным владениям. Всякая женщина должна быть независима. Всякая женщина должна избрать какую-нибудь профессию и подготовиться к ней. Это было обязанностью женщин насильно идти туда, куда не желали их допустить. Стало быть, они были мученицами в этом деле и пионерами для их более слабых сестер. Почему должны быть их вечным уделом корыто для стирки белья, иголка и расходная книга? Разве они не могут добиться чего-нибудь высшего — докторской консультации, профессии адвоката и даже церковной кафедры? Миссис Уэстмакот, сев на своего конька, позабыла даже и о прогулке на велосипеде, и ее две прекрасные ученицы подхватывали каждое ее слово и каждый намек с тем, чтобы впоследствии приложить все это к делу. После полудня они отправились за покупками в Лондон, а к вечеру на дачу доктора были доставлены какие-то странные свертки.

План был совсем готов, следовало только привести его в исполнение, и у одной из заговорщиц был веселый и торжествующий вид, тогда как другая была в нервном и тревожном состоянии.

Когда на следующий день утром доктор сошел вниз, в столовую, то он удивился, увидав, что его дочери встали раньше его. Ида сидела у одного конца стола, на котором стояли перед ней спиртовая лампа, какой-то изогнутый стеклянный сосуд и несколько флаконов. В этом сосуде что-то сильно кипело, между тем как всю комнату наполнял какой-то ужасный запах. Клара развалилась на одном кресле, положив ноги на другое, с книгою в синем переплете в руках и огромною картою Великобритании, разложенною на коленях.