Альберто Моравиа - Конформист

Старик, не выпуская руки Марчелло, спросил:

— Не хотите сесть в машину?

Марчелло ответил сразу, довольный собственной решимостью:

Спасибо, но мне надо возвращаться в гостиницу, меня ждет жена.

Бедняжка, — сказал старик с насмешливой фамильярностью. — Заставьте ее немного подождать, ей это пойдет на пользу.

Итак, придется объясняться, подумал Марчелло, и сказал:

Мы не поняли друг друга. — Он поколебался, потом краешком глаза увидел молодого бродягу, остановившегося рядом со скамейкой, на которой осталась пачка сигарет, и добавил: — Вы меня не за того принимаете… вам, наверное, нужен такой, как этот, — и указал на бродягу, который в этот момент быстрым воровским жестом спрятал пачку в карман.

Старик тоже взглянул, улыбнулся и ответил с шутливой наглостью:

— Такие мне пока что не нужны.

Сожалею, — холодно бросил Марчелло, совершенно овладев собой и собираясь уйти.

Старик задержал его:

— По крайней мере, позвольте мне подвезти вас…

Марчелло поколебался, взглянул на часы:

— Хорошо, подвезите… раз вам этого хочется.

— Очень хочется.

Они сели — вначале Марчелло, потом старик. Шофер захлопнул дверцу и поспешно занял свое место.

— Куда? — спросил старик.

Марчелло назвал гостиницу, старик, обратившись к шоферу, сказал что-то по-английски. Машина тронулась.

Автомобиль был бесшумен, с прекрасными рессорами. Марчелло отметил это, пока они быстро катили под деревьями Тюильри, по направлению к площади Согласия. Внутри все было обито серым войлоком, в старинной хрустальной вазе, укрепленной на дверце, стояло несколько гардений. После недолгого молчания старик повернулся к Марчелло и сказал:

— Простите меня за сигареты… я принял вас за бедняка.

— Это неважно, — ответил Марчелло.

Старик еще немного помолчал, потом заговорил снова:

Я редко ошибаюсь… Я бы поклялся, что вы… я был так в этом уверен, что мне было почти стыдно, что я прибегнул к уловке с сигаретами… я был убежден, что было бы довольно одного взгляда.

Он говорил вежливо, с веселой, циничной непринужденностью, и было ясно, что он принимает Марчелло за педераста. Он говорил как сообщник и таким веским тоном, что у Марчелло едва не возник соблазн доставить ему удовольствие и ответить: "Да, может быть, вы правы… я такой и есть, сам того не ведая, помимо воли, и подтверждение тому то, что я согласился сесть в вашу машину", но вместо этого он сухо произнес:

— Вы ошиблись, вот и все.

— Ах, вот как.

Автомобиль сделал круг у обелиска на площади Согласия. Потом резко остановился перед мостом. Старик сказал:

— Знаете, что заставило меня так подумать?

— Что?

Ваши глаза… такие нежные, такие ласковые, несмотря на старание быть сердитыми… они говорят вопреки вашей воле.

Марчелло ничего не ответил. Машина после короткой остановки продолжила свой бег, пересекла мост и, вместо того чтобы свернуть на набережную, углубилась в одну из улиц за Палатой депутатов. Марчелло вздрогнул и повернулся к старику:

— Но моя гостиница на набережной Сены.

Мы едем ко мне домой, — ответил старик. — Не хотите зайти выпить чего-нибудь? Побудете немного, а потом вернетесь домой.

Марчелло показалось вдруг, что он испытывает то же чувство унижения и бессильной ярости, как в детстве, когда приятели с насмешливым криком "Марчеллина!" натягивали на него юбку. Как и приятели, старик не верил в его мужественность, как и приятели, упорно считал его в некотором роде особой женского пола. Он процедил сквозь зубы:

— Прошу вас отвезти меня в гостиницу.

— Господи… что здесь такого? На одну минутку!

Я сел к вам в машину только потому, что опаздывал, мне было удобно, чтобы вы меня подвезли… поэтому отвезите меня в гостиницу.

Странно, мне, напротив, показалось, что вам хочется, чтобы вас похитили. Все вы таковы, любите, чтобы к вам применили насилие.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь, разговаривая со мной подобным образом… я совершенно не такой, как вы думаете… я уже сказал вам это и повторяю еще раз.

До чего вы подозрительны… я ничего не думаю… ну-ка, перестаньте так смотреть на меня.

Вы сами этого хотели, — сказал Марчелло и поднес руку к внутреннему карману пиджака. Уезжая из Рима, он взял с собой маленький пистолет, но, чтобы не вызывать подозрений у Джулии, не оставлял его в чемодане, а все время носил с собой. Он вытащил оружие из кармана и осторожно, чтобы не видел шофер, навел его на старика. Тот смотрел на Марчелло с ласковой иронией, потом опустил глаза. Марчелло увидел, что старик внезапно посерьезнел и на лице его появилось недоуменное, непонимающее выражение. Марчелло сказал: — Видели? А теперь прикажите шоферу отвезти меня в гостиницу.