Альберто Моравиа - Конформист

Распахнулась дверь, и порывисто вошла Джулия, продолжая говорить с кем-то в коридоре, должно быть с молоденькой служанкой. Закончив разговор, она закрыла дверь и поспешила навстречу жениху. В двадцать лет Джулия обладала такими пышными формами, словно ей было тридцать, ее красивому телу недоставало тонкости и изящества, но свежее и крепкое, оно дышало молодостью, от него исходило ощущение плотской радости. У Нее была белоснежная кожа, большие темные томно поблескивающие глаза, густые каштановые, красиво вьющиеся волосы, цветущие алые губы. Марчелло, увидев, как она идет ему навстречу в легком костюме мужского покроя, в котором, казалось, тесно было ее пышному телу, вновь с удовлетворением отметил, что собирается жениться на нормальной девушке, совершенно обыкновенной, очень похожей на гостиную, которая недавно доставила ему такое облегчение. И то же приятное чувство, почти удовольствие он испытал, услышав ее голос, тягучий и добродушный:

Какие чудные розы… Но зачем? Я тебе уже говорила, что не надо этого делать… как будто ты в первый раз приходишь к нам обедать.

Она подошла к голубой вазе, стоявшей в углу на тумбе из желтого мрамора, и поставила туда розы.

— Мне приятно дарить тебе цветы, — сказал Марчелло.

Джулия удовлетворенно вздохнула и рухнула на диван рядом с ним. Марчелло взглянул на нее и заметил, что ее пылкая непринужденность сменилась внезапным замешательством — то был несомненный знак охватывающего ее смятения. Вдруг она повернулась к нему и, бросившись ему на шею, прошептала: "Поцелуй меня!"

Марчелло обнял ее за талию и поцеловал в губы. Джулия была натурой чувствительной и почти всегда сама требовала поцелуев у сопротивляющегося Марчелло. Во время поцелуев наступал момент, когда ее агрессивная чувственность нарушала положенный целомудренный характер отношений между женихом и невестой. И на этот раз, когда губы их уже разомкнулись, ее словно обуял порыв желания и сладострастия, и, неожиданно обвив шею Марчелло рукой, она с силой вновь прижалась губами к его рту. Он почувствовал, как язык ее раздвинул его губы и как он быстро зашевелился, крутясь и извиваясь у него во рту. Тем временем Джулия схватила его руку и поднесла к своей груди, стараясь заставить Марчелло сжать левую грудь. При этом она страстно и шумно дышала, как невинное ненасытное животное.

Марчелло не был влюблен в невесту, но Джулия нравилась ему, и эти чувственные объятия всякий раз волновали его. Тем не менее он не был склонен разделять порыв Джулии: ему хотелось, чтобы его отношения с невестой не выходили за традиционные рамки, ему казалось, что большая интимность вновь внесет в его жизнь беспорядок и ненормальность, которые он старался из нее изгнать. Поэтому он довольно быстро убрал руку с груди невесты и потихоньку отодвинулся от нее.

У, как ты холоден, — сказала Джулия, откидываясь назад и глядя на него с улыбкой, — право слово, иногда мне кажется, что ты меня не любишь.

— Ты знаешь, что я тебя люблю, — ответил Марчелло.

Со свойственной ей непоследовательностью она перескочила на другую тему:

— Я так довольна… никогда еще я не была так счастлива… Кстати, знаешь, сегодня утром мама снова настаивала на том, чтобы мы заняли ее спальню… а она переберется в комнату в конце коридора… Что ты на это скажешь?.. Нам надо согласиться?

— Думаю, — сказал Марчелло, — ей бы не понравилось, если бы мы отказались.

Я тоже так думаю… представь себе, когда я была маленькой, то мечтала когда-нибудь иметь такую же спальню… а теперь уж и не знаю, так ли она мне нравится… А тебе нравится? — спросила она одновременно с удовольствием и сомнением, словно боялась его суждения о своем вкусе и хотела, чтобы Марчелло его одобрил.

Марчелло поспешно ответил:

— Очень нравится… комната такая красивая. — Он увидел, что его слова вызвали у Джулии явное удовлетворение.

Переполненная радостью, она чмокнула его в щеку и продолжала:

Сегодня утром я встретила синьору Персике… и пригласила ее на прием… представляешь, она не знала, что я выхожу замуж… она меня засыпала вопросами… когда я сказала ей, кто ты, она заявила, что знала твою мать… встретила ее на море несколько лет назад.

Марчелло не ответил. Говорить о матери, с которой он давно жил врозь и виделся редко, всегда было ему неприятно. К счастью, Джулия не заметила этого и, в силу своего непостоянства, снова сменила тему разговора:

— Насчет приема… мы составили список приглашенных… Хочешь посмотреть?