Ханс Фаллада - Волк среди волков

С некоторой неохотой, с некоторым колебанием направилась фрау Эва к конторе. С порога она еще раз оглянулась на оставленную ею пару.

— Куда вам угодно, фройляйн? — спросил Пагель.

— Давайте пройдемся немного здесь под окнами.

Фрау фон Праквиц вошла в контору.

— Может быть, вам угодно взглянуть на грандиозную стряпню в замке? спросил Пагель. — Там сейчас работа ключом кипит!

— Ах, туда я потом пойду с мамой! А кто стряпает?

— Фройляйн Бакс и фройляйн Ковалевская.

— Ну, Аманда — это я понимаю. А вот как это Зофи не считает для себя зазорным стряпать на арестантов!

— В наши дни всякий старается немножко подработать.

— Только, по-видимому, не вы, раз вы в рабочее время слоняетесь с сигаретой в зубах, — раздраженно сказала Виолета.

— Вам мешает? — спросил Пагель и вынул сигарету изо рта.

— Нисколечко. Я сама охотно курю. Потом, когда они там в конторе о нас позабудут, мы потихоньку смоемся в парк. Тогда вы угостите меня.

— Можно и сейчас туда пойти! Или вы думаете, ваша матушка считает меня столь опасным человеком, что не отпустит вас со мной в парк?

— Вы — опасный человек? — Вайо рассмеялась. — Нет, но я под домашним арестом.

— Значит, вам разрешается гулять только с мамашей?

— Какой вы догадливый! — насмешливо воскликнула она. — Уже три недели все только и говорят о том, что я под домашним арестом, наконец-то и до вас дошло!

Но раздражительность фройляйн Виолеты не произвела на Пагеля ни малейшего впечатления. Он весело улыбнулся.

— А спросить, почему вы под домашним арестом, нельзя? — осведомился он. — Сильно напроказили?

— Не будьте нескромным! — сказала Вайо очень пренебрежительно. Порядочный человек всегда скромен.

— Я, верно, никогда не буду порядочным человеком, — грустно признался Пагель и, улыбнувшись про себя, провел рукой по карману. — Как по-вашему, пожалуй, там в конторе беседуют достаточно оживленно, и мы могли бы смотаться в парк и покурить.

— Постойте, — сказала Вайо. Она прислушалась. Из конторы доносился голос Штудмана, спокойный, но весьма настойчивый. Затем заговорил ротмистр, он горячо против чего-то протестовал, на что-то жаловался, а теперь начала говорить фрау фон Праквиц очень твердо, очень ясно, очень многословно.

— Мама вдохновилась! Валяйте в парк!

Они обогнули кусты сирени и золотого дождя, затем медленно пошли по широкой дорожке в парк.

— Так, теперь им нас не видно. Теперь можете угостить меня сигаретой. Черт возьми, да вы курите сногсшибательную марку — сколько они стоят?

— Сколько-то миллионов. Никак не запомню, цена каждый день меняется. Впрочем, я получаю их от одного приятеля, от некоего господина фон Цекке, который проживает в Гайдар-Паша. Вы знаете, где находится Гайдар-Паша?

— Откуда мне знать? Я ведь не собираюсь в одалиски к султану.

— Ну, само собой, нет! Прошу прощения… Гайдар-Паша расположен на азиатском берегу Босфора…

— Господи, да бросьте вы вздор молоть, господин Пагель, подумаешь, как интересно! Почему вы, собственно, вечно скалите зубы? Как на вас ни посмотришь, всегда вы скалите зубы?

— Да ведь это же последствие ранения на фронте, милая барышня. Повреждение центрального отдела nervus sympathicus. Но это вас, конечно, тоже не интересует. Как трясуны трясутся, так я скалю зубы…

— Что вы меня разыгрываете? — возмутилась она. — Я не позволю вам меня морочить…

— Но, фройляйн, правда же это от ранения, полученного на фронте! Когда я плачу, кажется, будто я смеюсь до слез, — в какие неприятнейшие положения я из-за этого попадал!

— С вами не знаешь что думать, — недовольно заявила она. — Такие мужчины, как вы, мне противны.

— Зато я не опасен, а это уже преимущество.

— Да, вы совсем не опасны! — презрительно заметила Вайо. — Мне очень бы хотелось знать, что бы вы стали делать, если бы…

— Если бы что? Скажите же, пожалуйста, скажите, фройляйн! Или вы боитесь?

— Боюсь вас? Не будьте смешны! Я подумала, что бы вы стали делать, если бы захотели поцеловать девушку?

— Н-да, этого я и сам не знаю, — жалобно признался Пагель. — По правде говоря, я уже тысячу раз об этом думал, но я так застенчив, что…

— Как? — спросила Вайо и смерила его взглядом. — Вы ни разу не целовались с девушкой?

— Сто раз собирался, честное слово, фройляйн! Но в решительную минуту мне как-то не хватало смелости…

— Сколько вам лет?

— Скоро двадцать четыре…

— И вы еще ни разу не целовались с девушкой?