Вирджиния Вулф - Годы

Собрание потекло дальше. Пепельница посреди стола наполнилась окурками, в воздухе висел дым. Ушел мистер Спайсер, затем — мисс Бодэм. Мисс Эшфорд туго обмотала вокруг шеи шарф, схватила свой чемоданчик и покинула помещение. Мириам Пэрриш сняла пенсне и повесила его на крючок, который был пришит спереди к ее платью. Все расходились, собрание закончилось. Элинор встала. Она хотела поговорить с Китти. Однако ее перехватила Мириам.

— Насчет визита к вам в среду, — начала она.

— Да, — сказала Элинор.

— Я только что вспомнила, что обещала отвести племянницу к дантисту.

— Мне вполне подойдет и суббота.

Мириам задумалась.

— А в понедельник можно? — спросила она.

— Я напишу вам, — сказала Элинор с раздражением, которого она никогда не могла скрыть, несмотря на всю святость Мириам. Мириам засеменила прочь с виноватым видом — точно маленькая собачка, пойманная на воровстве.

Элинор обернулась. Кое-кто еще спорил.

— Придет время, и ты со мной согласишься, — сказал Мартин.

— Никогда! Никогда! — Китти хлестнула перчатками по столу. Она выглядела очень хорошо и в то же время довольно смешно в своем вечернем одеянии.

— Почему ты не высказалась, Нелл? — спросила Китти, повернувшись к Элинор.

— Потому что… — начала Элинор и, помедлив, проговорила еле слышно: — Я не знаю.

Она вдруг почувствовала себя обтрепанной неряхой в сравнении с Китти, которая стояла в полном вечернем облачении, с драгоценными блестками в волосах.

— Ну, — сказала Китти, — мне пора. Может быть, кого-то подвезти? — Она указала на окно. За ним стоял автомобиль.

— Какое великолепное авто! — В голосе Мартина слышалась насмешка.

— Это машина Чарли, — довольно резко парировала Китти и обернулась к Элинор: — Поедешь, Элинор?

— Спасибо, — сказала Элинор. — Минутку…

Она стала суетливо собираться. Где-то она оставила перчатки… Брала она зонтик или нет? Она разнервничалась и чувствовала себя неуклюжей неряхой, точно школьница. Ее ждало великолепное авто, шофер держал одной рукой открытую дверцу, а другой — плед.

— Садись, — сказала Китти.

Элинор села, и шофер укрыл ей пледом колени.

— Мы оставим их, — сказала Китти, взмахнув рукой, — плести свои заговоры.

Автомобиль тронулся.

— Какие они все остолопы! — Китти обернулась к Элинор. — Сила всегда не права. Ты не согласна? Всегда не права, — повторила она, натягивая плед на колени. Она все еще была под впечатлением от собрания. И все же ей хотелось поговорить с Элинор. Они так редко встречаются, при том, что она так любит Элинор. Однако Элинор стесняется, сидит в своих нелепых одежках, а Китти никак не может забыть о собрании, ее мысли так и продолжают вертеться вокруг него.

— Какие они все остолопы! — повторила она, а затем начала: — Расскажи мне…

Ей хотелось расспросить о многом, но мотор был такой мощный, автомобиль так плавно лавировал посреди уличного движения, что она еще ничего не успела сказать, а Элинор уже выставила руку в окно, потому что они доехали до станции метрополитена.

— Он может здесь остановиться? — спросила Элинор, приподнимаясь.

— Может быть, тебе не так уж надо выходить? — взмолилась Китти. Она хотела поговорить с Элинор.

— Надо, надо, — сказала Элинор. — Меня папа ждет.

Она опять почувствовала себя ребенком рядом с этой знатной дамой и ее шофером, который распахнул дверцу.

— Навести же меня. Давай встретимся поскорее, Нелл, — сказала Китти, пожимая руку Элинор.

Автомобиль вновь тронулся. Леди Лассуэйд утроилась в углу сиденья. Вот бы почаще видеться с Элинор, думала она. Но ее никогда не заманишь на ужин. Всегда «меня папа ждет» или другая отговорка, думала Китти с горечью. Их пути разошлись так далеко, судьбы сложились совсем по-разному, со времен Оксфорда… Автомобиль замедлил движение. Ему пришлось занять место в длинной веренице машин, которая двигалась со скоростью пешехода, то вовсе останавливаясь, то дергаясь вперед по запруженной телегами узкой улице, которая вела к Оперному театру. По тротуарам шествовали мужчины и женщины в вечерних нарядах. Маневрируя между тележками уличных торговцев, они чувствовали себя смущенно и неудобно, со своими высокими прическами и выходными манто, петлицами и белыми жилетами, на которые бросало лучи предвечернее солнце. Дамы неловко ковыляли на высоких каблуках, то и дело поднося руки к прическам. Мужчины держались рядом с ними, будто оберегая их. Нелепо, думала Китти, смешно появляться в вечернем наряде в это время дня. Она откинулась на спинку сиденья. Грузчики с рынка Ковент-Гарден, невзрачные мелкие клерки в будничной одежде, грубые женщины в фартуках глазели на нее. В воздухе сильно пахло апельсинами и бананами. Но вот автомобиль стал тормозить и въехал под арку… Китти толкнула стеклянные двери и вошла в театр.