Герман Мелвилл - ОМУ

Очнувшись от мыслей, перескакивавших с одного на другое, я слегка ущипнул доктора, но он спал и, решив последовать его примеру, я больше не тревожил его.

Не знаю, как другим, но мне заснуть оказалось очень трудно. Сознание, что нога пригвождена и невозможно переложить ее в какое-нибудь другое место, было очень неприятно.

Но это еще не все: вы могли лежать только на спине, если, конечно, нога у вас в лодыжке не вращается, как на шарнире. Не приходится удивляться, что когда я погрузился в дремоту, от такого неудобного положения мне привиделся кошмар. Мне приснилось, будто я собираюсь выполнять какое-то гимнастическое упражнение, и, изо всех сил дернув злосчастной ногой, я пробудился с мыслью, что кто-то пытается утащить колодки.

Капитан Боб и его подручные жили в деревушке поблизости. Когда на востоке занялась заря, оттуда же появился и старый джентльмен; выйдя из рощи, он приближался, громко приветствуя нас на ходу. Убедившись, что все уже проснулись, он освободил нас из колодок и, подведя к берегу реки, велел раздеться и выкупаться.

— Все наверх, ребята, ханна-ханна, мыться! — крикнул Боб. Он знал много английских слов и выражений и в молодости, как он нам впоследствии рассказывал, плавал в море.

В это время он был с нами один, и нам ничего не стоило бы от него удрать. Но подобная мысль, казалось, даже не приходила ему в голову; в самом деле, он относился к нам с такой открытой душой и так сердечно, что если бы мы даже и подумывали о побеге, то постыдились бы что-нибудь предпринять в этом направлении. Впрочем, он прекрасно знал (как и мы сами вскоре поняли), что по многим причинам всякая попытка к бегству наверняка окончится неудачей, если заранее не будет подготовлено все необходимое для того, чтобы покинуть остров.

Так как Боб был во всех отношениях необыкновенной личностью, я должен описать его поподробней. На нем лежала какая-то «печать своеобразия»; короче говоря, это был здоровенный гигант больше шести футов ростом, толстый, как сорокаведерная бочка. Путешественники часто упоминали об исключительной дородности многих таитян.

Будучи тюремщиком английского консула, капитан Боб одновременно вел небольшое таитянское хозяйство, то есть был владельцем нескольких рощиц хлебных деревьев и кокосовых пальм и никогда не препятствовал созреванию плодов. Поблизости у него имелся участок земли под таро, на который он иногда наведывался.

Земля редко давала Бобу какой-нибудь доход, все шло на собственное потребление. В самом деле, по части обжорства он мог бы перещеголять трех муниципальных советников, налегающих на еду во время публичного банкета.

Один из друзей Боба рассказал мне, что из-за свойственной тому прожорливости в других деревнях островитяне бывают очень недовольны, когда он приходит в гости, ибо таитянский обычай обязывает бесплатно кормить всех пришельцев, и хотя в большинстве случаев в результате взаимных угощений получается одно на одно, с Бобом об этом не могло быть и речи. За один утренний визит он наносил кладовой островитянина такой ущерб, который тот не смог бы возместить, проведя у него все праздники.

Как я уже упоминал, когда-то старик совершил несколько плаваний на китобойном судне; поэтому он очень гордился своими познаниями в английском языке. Научившись ему в кубрике, он знал в основном лишь матросские выражения, звучавшие довольно забавно в его устах.

Однажды я спросил его, сколько ему лет.

— Лет? — воскликнул он, с глубокомысленным видом задумавшись над такой сложной проблемой. — О, много лет… Тысяца лет… Больсе… Больсой целовек, когда капин Тути (капитан Кук) высел на траверз (на морском языке, показался в виду острова).

Это было невероятно; но, желая поддержать разговор, я сказал:

— Вот как, ты видел капина Тути… Ну, как он тебе понравился?

— О, он маитаи (хороший) друг мне и знать мой жена.

Когда я принялся настойчиво убеждать Боба, что в то время его еще и на свете не было, он объяснил, что имел в виду не себя, а своего отца, который действительно вполне мог видеть Кука.

Любопытный факт — все таитяне, молодые и старые, обязательно скажут вам, что на их долю выпала честь быть лично знакомыми с великим мореплавателем; и если вы будете слушать, они войдут во вкус и начнут вспоминать бесконечные анекдоты. Это происходит исключительно от желания угодить, ибо, как они хорошо знают, для белых нет более приятной темы. Что касается явных несовпадений во времени, то об этом они совершенно не думали: дни и годы для них одно и то же.