Уильям Фолкнер - Избранное

— До свидания.

Негр, медленно шедший по дороге, остановился, украдкой наблюдая за приближающейся машиной. Когда Нарцисса с ним поравнялась, он посмотрел ей прямо в лицо, и она поняла, что он вот-вот ее окликнет. Она дала полный газ и помчалась в город, где на холме среди кедров стоял кирпичный дом, в котором она жила.

Нарцисса ставила дельфиниум в матовую лимонно-желтую вазу на рояле. Тетушка Сэлли Уайэт, сидя в качалке у окна, мерно качалась, шлепая в такт ногами по полу. На подоконнике за мягко колышущимися занавесками стояла корзинка с ее рукодельем, а рядом была прислонена трость черного дерева.

— Ты провела там целых два часа и даже его не видела? — спросила она.

— Его не было дома, — отвечала Нарцисса. — Он уехал в Мемфис.

Тетушка Сэлли мерно качалась.

— Я бы на их месте велела ему оставаться там, где он был. Ни за что б не допустила, чтоб этот малый торчал в доме, будь он мне хоть трижды родня. Зачем он поехал в Мемфис? Я думала, что это его аэропланное заведение — или как оно там называется — уже закрылось.

— Может быть, он поехал по делу.

— Какие у него могут быть дела в Мемфисе? Надеюсь, у Баярда Сарториса хватило ума этому дурню никаких дел не поручать.

— Не знаю, — отвечала Нарцисса, составляя букет из дельфиниума. — Я думаю, он скоро вернется. Тогда вы сможете сами его спросить.

— Я? Да я с ним за всю его жизнь и двух слов не сказала. И впредь не собираюсь. Я привыкла иметь дело только с джентльменами.

Подбирая цветы, Нарцисса обломала несколько стеблей.

— Разве он сделал что-нибудь непозволительное для джентльмена, тетя Сэлли?

— Всего только прыгал с водокачки и летал на воздушных шарах — специально чтобы пугать людей. Неужели ты думаешь, что я бы держала у себя такого шалопая? Да я б на месте Дженни и Баярда упрятала его в сумасшедший дом.

— Но ведь он вовсе не прыгал с водокачки. Он просто спустился на веревке и нырнул в пруд. А на воздушном шаре летал Джон.

— А мне совсем другое говорили. Мне говорили, будто он спрыгнул с водокачки, перемахнул через целый состав товарных вагонов и штабелей с бревнами и чуть-чуть не угодил в этот самый пруд.

— Ничего подобного. Он спустился на веревке с крыши дома, а потом нырнул в пруд. Веревка была привязана к баку с водой.

— А разве ему не пришлось прыгать через бревна и товарные вагоны? И разве он не мог при этом с таким же успехом сломать себе шею, как если бы он прыгал с водокачки?

— Наверное, мог, — отвечала Нарцисса.

— Ну вот, а я что говорю? Зачем все это было нужно?

— Не знаю.

— То-то и дело, что не знаешь. Вот потому он так и сделал.

Некоторое время тетя Сэлли с торжествующим видом раскачивалась в качалке. Нарцисса внесла последний штрих в голубой узор из дельфиниума. На подоконнике рядом с корзинкой внезапно и беззвучно — словно выскочив из рукава фокусника — возник полосатый бело-коричневый кот. Постояв на согнутых лапах, он, сощурясь, оглядел комнату, а затем улегся на живот и, вытянув шею, узким розовым языком принялся вылизывать себе плечо. Нарцисса подошла к окну и погладила кота по блестящей спине.

— А потом он полетел на воздушном шаре, когда…

— Но ведь это был Джон, а вовсе не Баярд, — повторила Нарцисса.

— А мне совсем другое говорили. Мне говорили, что это был именно он и что Баярд и Дженни со слезами на глазах умоляли его этого не делать. Мне говорили…

— Но ведь там же никого из них не было. Баярда там вообще не было. А на воздушном шаре летел Джон. Он полетел, чтоб не разочаровывать фермеров. Я сама была при этом.

— Ну да — стояла и смотрела, вместо того чтоб позвонить по телефону Дженни или перейти площадь и вызвать Баярда из банка. Стояла и даже ни слова не промолвила.

— Да, — отвечала Нарцисса. Она действительно стояла рядом с Хоресом в неподвижной, напряженно застывшей толпе фермеров, смотрела, как раздувается и натягивает канаты шар; смотрела на Джона Сарториса в вылинявшей фланелевой рубашке и вельветовых брюках, на балаганщика, который объяснял ему устройство вытяжного троса и парашюта; стояла, не успевая ловить ртом воздух, который с бешеной скоростью вырывался из легких; смотрела, как шар взмывает в небо вместе с Джоном — он сидел на хрупкой трапеции, болтавшейся внизу, — смотрела, как шар, и люди, и все кругом медленно опрокидывается, а потом вдруг обнаружила, что, уцепившись за Хореса, стоит под прикрытием какого-то фургона и пытается отдышаться.

Джон опустился на заросли шиповника милях в трех от города, отцепил парашют, вышел на дорогу и остановил проезжавшего мимо негра. Когда до города оставалось не больше мили, он увидел старого Баярда, который бешено несся навстречу в коляске, и пока они стояли бок о бок посреди дороги, старый Баярд, сидя в своей коляске, изливал накопившуюся ярость, между тем как на повозке сидел его внук в изодранной одежде и на его исцарапанном лице застыло выражение человека, которому довелось испытать нечто столь невыразимо прекрасное, что расставанье с этой на миг воплощенной мечтой воспринималось как очищение, а вовсе не как утрата.