Грэм Грин - Избранное

— Знакомился со Стамбулом, — сказал я.

— Я тоже.

Шторы были раздвинуты, и внизу под нами лежал город с его тысячами огней. Она положила книжку рядом с собой. На обложке была изображена обнаженная молодая женщина. Она лежала в постели, из спины у нее торчал нож. Рядом стоял мужчина со зверским лицом и красной феской на голове. Книга называлась «Турецкие услады».

— Погружаюсь в местную атмосферу, — сказала она.

— Этот человек в феске и есть убийца?

— Нет, это полицейский. Неприятный тип по имени полковник Хаким.

— Как странно… Дело в том, что…

— Убийство произошло в этом самом отеле «Пера палас», но тут очень много перевранных деталей, как обычно у романистов. В девушку влюблен агент британской секретной службы, несгибаемый человек с чувствительной душой по имени Эмис, и в последний вечер перед убийством он пригласил ее на обед в ресторан «У Абдуллы» — помнишь, мы там завтракали? Потом следует любовная сцена в Святой Софии и покушение на жизнь Эмиса в Голубой мечети. Мы с тобой словно совершили литературное паломничество.

— Вряд ли это имеет отношение к литературе.

— Ты все же сын своего отца. Он все пытался заставить меня читать Вальтера Скотта, особенно «Роб Роя», но я всегда предпочитала такое вот чтение. Действие развертывается гораздо быстрее и описаний куда меньше.

— И этот Эмис убил ее?

— Нет, конечно, но его подозревает полковник Хаким, который использует очень жестокие методы ведения допроса, — сказала она со смаком.

Раздался телефонный звонок. Я снял трубку.

— Может, это наконец генерал Абдул, — сказала она, — хотя вряд ли он станет звонить так поздно.

— Говорит портье. Мисс Бертрам у себя?

— Да. А в чем дело?

— Простите, что вынужден ее побеспокоить, но ее хочет видеть полковник Хаким.

— В такой поздний час? Абсолютно невозможно. Что случилось?

— Он уже поднимается к вам. — В трубке послышались гудки.

— Полковник Хаким сейчас идет к вам, — сказал я.

— Полковник Хаким?

— Невымышленный полковник Хаким. Он тоже полицейский чин.

— Полицейский чин? Снова? Я готова поверить, что вернулись старые времена. Времена мистера Висконти. Генри, будь любезен, открой мой чемодан. Зеленый. Там лежит светлое пальто. Желтовато-коричневое, с меховым воротником.

— Да, тетушка. Оно здесь.

— А под ним в картонной коробке свеча, декоративная свеча.

— Нашел коробку.

— Достань свечу, но смотри, будь осторожен — она довольно тяжелая. Поставь ее сюда, на тумбочку, и зажги. При свечах я выгляжу гораздо лучше.

Свеча была необыкновенно тяжелая, и я едва не выронил ее. Я решил, что для устойчивости в основание свечи вделан свинец. Большой алый брусок, высотой в фут, был с четырех сторон украшен геральдическими значками и завитушками. Понадобилось немало искусства, чтобы отлить все это в воске, которому суждено было так быстро сгореть. Я зажег фитиль.

— А теперь потуши свет, — сказала тетушка.

Она оправила кофту и взбила подушку. В дверь постучали, и вошел полковник Хаким.

Он остановился в дверях и поклонился.

— Мисс Бертрам? — спросил он.

— Да. А вы полковник Хаким?

— Да. Я должен извиниться перед вами за такой поздний визит без предупреждения. — Он говорил по-английски с еле уловимым акцентом. — Мне кажется, у нас есть общий знакомый, генерал Абдул. Разрешите мне сесть.

— Конечно. Прошу вас. Кресло у туалетного столика самое удобное. Это мой племянник Генри Пуллинг.

— Добрый вечер, мистер Пуллинг. Я надеюсь, вам понравился дансинг в отеле «Западный Берлин»? Веселое место, почти неизвестное туристам. Могу я зажечь свет, мисс Бертрам?

— Я бы попросила вас этого не делать. У меня слабые глаза, и я предпочитаю поэтому читать при свече.

— Очень красивая свеча.

— Их делают в Венеции. Это гербы их четырех дожей, самых великих, но только не спрашивайте меня их имена. Как поживает генерал Абдул? Я надеялась повидать его.

— Боюсь, что генерал Абдул тяжело болен.

Прежде чем сесть в кресло, полковник Хаким повесил палку, зацепив ее ручкой за зеркало. Он наклонился к тетушке, слегка вытянув шею, что придало почтительность всей его позе. Объяснялось, однако, все просто — в правом ухе, как я заметил, у него был маленький слуховой аппарат.

— Насколько я понимаю, генерал Абдул был вашим большим другом… и другом мистера Висконти? — сказал он.

— Вы хорошо осведомлены, полковник, — сказала тетушка с обворожительной улыбкой.

— Такая у меня работа — совать нос в чуждые дела.