Кен Фоллетт - Столпы Земли

– И все-таки, вдруг архидиакон Питер не сочтет тебя виновным? – сказал Джонатан.

– Да нет, пожалуй, надежды мало, – обреченно ответил Филип.

– Говоря по совести, как он может?

– Мне кажется, он всю свою жизнь копил на меня обиду, и это для него счастливый случай доказать, что я был грешен, а он всегда оставался праведником. Уолеран каким-то образом прознал о наших отношениях и постарался сделать так, чтобы судьей назначили именно Питера.

– Но ведь нет никаких доказательств!

– А они ему и не нужны. Он выслушает обвинение, потом защиту, помолит Всевышнего о наставлении и объявит свой вердикт.

– Но Бог может дать ему правильный ответ.

– Питер пропустит его мимо ушей. Он никогда не умел слушать.

– И что же будет?

– Я буду смещен, – угрюмо произнес Филип. – Они могут оставить меня здесь простым монахом, чтобы я остаток дней искупал свой грех, но это маловероятно. Скорее всего я буду изгнан из ордена, чтобы исключить любое мое влияние на жизнь монастыря.

– А потом?.. Что дальше?

– Дальше, конечно, должны состояться выборы. И тут, к несчастью, на первый план выходят интересы высшей политики. Король Генрих, как тебе известно, разошелся во взглядах с архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом, и тот вынужден искать убежища во Франции. Половина его архидиаконов присоединились к нему. Остальные встали на сторону короля против своего архиепископа. Питер, безусловно, из этой компании. А епископ Уолеран всегда держался короля. Он и предложит кандидатуру на пост приора, которая устраивала бы кентерберийских архидиаконов и самого Генриха. Думаю, что местным монахам трудно будет противостоять ему.

– И кто же может быть этим кандидатом?

– У епископа, не сомневаюсь, есть кто-то на примете. Может быть, это архидиакон Болдуин. А может быть – и Питер из Уорегама.

– Мы должны что-то предпринять, чтобы помешать этому! – воскликнул Джонатан.

Филип кивнул.

– Но все складывается против нас. Мы ничего не сможем сделать, чтобы изменить ситуацию. Единственное...

– Что? – нетерпеливо выпалил Джонатан.

Все казалось настолько безнадежным, что Филип решил не искушать судьбу: зачем вселять в душу Джонатана напрасные надежды, чтобы тот потом испытывал горькие разочарования.

– Ничего, – отрезал приор.

– Что ты хотел сказать?

Навязчивые мысли упрямо бились в голове Филипа.

– Если бы удалось неоспоримо доказать мою невиновность, Питер ни за что не смог бы вынести мне обвинительный вердикт.

– Но что может послужить доказательством?

– Видишь ли, простым отрицанием трудно что-либо доказать. Нам остается только одно: найти твоего настоящего отца.

Джонатан чуть не подпрыгнул от радости:

– Точно! Ты прав! Мы найдем его!

– Подожди, остынь немного, – сказал Филип. – Я уже как-то пробовал сделать это. А теперь, по прошествии лет, все будет намного сложнее.

Но Джонатана уже так просто было не остановить.

– Неужели нет никакой зацепки, откуда я мог появиться?

– Боюсь, что нет. – Филип вдруг почувствовал себя виноватым в том, что разбудил у Джонатана надежды, которые могли оказаться неосуществимыми. И хотя тот совсем не помнил своих родителей, ему всегда было мучительно больно думать о том, что они его бросили. Он теперь изо всех сил стремился разгадать эту тайну и найти доказательства того, что родители, напротив, любили его. Но Филип был по-прежнему уверен, что ничего, кроме разочарования, эти попытки Джонатану не принесут.

– А ты спрашивал людей, которые жили неподалеку от того места, где меня нашли? – спросил Джонатан.

– Там на многие мили вокруг не было ни одной живой души. Тот монастырь стоял глубоко в лесу. Родители твои, наверное, приехали издалека, может быть, даже из Винчестера. Я за эти годы обошел много мест.

– И тебе в то время не встречались никакие странствующие люди? – не унимался Джонатан.

– Нет. – Филип нахмурился. Правду ли он сказал? Бессвязные мысли кружили у него в голове. В тот день, когда нашли ребенка, он покинул лесной монастырь, чтобы отправиться во дворец епископа, и по пути разговорился с какими-то людьми. Внезапно он отчетливо вспомнил ту встречу. – Да, действительно, как же я забыл: мне попался по пути Том Строитель со своей семьей.

– Ты никогда не рассказывал мне об этом! – удивился Джонатан.

– Я как-то не придал этому значения. Да и сейчас, думаю, это не так важно. Они повстречались мне день или два спустя. Я расспросил их, и они сказали, что не видели никого, кто мог бы быть отцом или матерью найденыша.