Кен Фоллетт - Столпы Земли

Архиепископ Теобальд, отстояв плачущую Мадонну для Кингсбриджа, похоже, не очень доверял Джеку, чтобы позволить ему одному возвращаться домой со статуей. Поэтому вместе с Джеком и Алиной он отправил двух священников из своего окружения, Рейнольда и Эдварда. Поначалу Джеку это не понравилось, но вскоре он привык к своим спутникам и даже был рад их компании. Рейнольд был очень живым остроумным юношей, любящим поспорить, его очень интересовала математика, которую Джек изучал в Толедо. Более старший по возрасту и более спокойный Эдвард оказался страшным обжорой. Их главной заботой на время путешествия было, конечно, следить, чтобы Джек не прикарманивал пожертвования, которые они собирали по пути. На самом же деле они с удовольствием тратили на себя столько, сколько хотели, тогда как Джек и Алина жили на свои скромные сбережения. Так что архиепископ поступил бы мудрее, доверив все Джеку.

Через Шербур они направились в Барфлер, где намеревались сесть на корабль до Уорегама. Еще задолго до того, как они добрались до центра этого портового городка, Джек почувствовал: что-то не так. Люди по пути смотрели не на Мадонну.

Они смотрели на Джека.

Священники сразу это заметили. Статуя, которую они несли, была установлена на деревянные подмостки. Так было всегда, когда они входили в город. Толпа двинулась за ними.

– Что происходит? – зашипел Рейнольд, обращаясь к Джеку.

– Не знаю.

– Они больше пялятся на тебя, чем на статую. Ты что, раньше бывал здесь?

– Никогда.

– На Джека смотрят в основном старики, молодых больше интересует статуя, – сказала Алина.

И она была права. У детей и юношей деревянная фигурка вызывала обычное человеческое любопытство. Но люди старшего возраста разглядывали именно его. Джек попробовал было тоже смотреть на сопровождавших их горожан, но заметил, что его взгляд пугает их. Кто-то из толпы даже перекрестил Джека.

– Чем я им не угодил? – спросил он вслух самого себя.

Процессия тем не менее, как обычно, привлекала внимание прохожих, десятки горожан присоединялись к ней. Когда они вышли на рыночную площадь, их была уже не одна сотня. Священники опустили Мадонну прямо перед церковью. В воздухе стоял запах морской воды и свежей рыбы. Несколько горожан вошли в церковь. Затем, по традиции, местные священники должны были выйти и переговорить с Рейнольдом и Эдвардом. После недолгой беседы статую полагалось внести внутрь храма. Там бы она и заплакала. Один раз, правда, фокус не удался: стоял холодный день, и Рейнольд уговорил всех обойтись без обычного ритуала, несмотря на то что Джек предупреждал: Мадонна может не заплакать. Так оно и случилось: с тех пор его слушались.

Погода сегодня стояла хорошая, но все чувствовали: что-то не в порядке. Обветренные лица моряков и рыбаков были полны суеверного страха. Молодым тоже передалось беспокойство старших, и теперь вся толпа смотрела подозрительно и даже враждебно. Никто так и не приблизился к маленькой группке священников, чтобы, как обычно, поговорить о статуе; все держались на расстоянии, перешептывались и ждали, что же произойдет.

Наконец из церкви вышел священник. В других городах служители Господа встречали их с выражением осторожного любопытства; этот же был похож, скорее, на заклинателя: в одной руке крест, которым он прикрывался, словно щитом, в другой – сосуд со святой водой.

– Что он себе вообразил? Неужели собирается изгонять дьяволов? – спросил немного опешивший Рейнольд. Священник прошел мимо, распевая что-то на латыни, и приблизился к Джеку.

– Приказываю тебе, дух дьявола, вернуться в царство призраков. Во имя... – начал он по-французски, но Джек, не выдержав, заорал:

– Я не призрак, болван ты чертов! – Он, казалось, сейчас взорвется от ярости.

Священник продолжал:

– ... Отца, Сына и Святого Духа...

– Нас послал с миссией архиепископ Кентерберийский, – попытался протестовать Рейнольд. – Он благословил нас.

– Он – не призрак! – сказала Алина. – Я знаю его с детства!

Священник, похоже, заколебался.

– Ты призрак человека, который жил в этом городе и умер двадцать четыре года назад, – сказал он. Из толпы послышались возгласы в подтверждение его слов, и он возобновил свои заклинания.

– Но мне всего двадцать лет, – сказал Джек. – Я, наверное, просто похож на того человека.

Из толпы вышел мужчина:

– Ты не просто похож на него. Ты – это он. Ты совсем не изменился со времени своей смерти.

По толпе пробежал испуганный шепот. Джек, вконец расстроенный, взглянул на говорившего: на вид ему было лет около сорока, с седой бородой, одет, как преуспевающий ремесленник или мелкий торговец. И вроде в здравом уме, подумал Джек.