Кен Фоллетт - Столпы Земли

Момент был щекотливый. Большинство людей ничего не понимали в чертежах, но епископы и лорды не любили признаваться в этом, поэтому надо было объяснить суть, не обнаруживая их безграмотность. Однако некоторые епископы разбирались в строительных чертежах и могли разгневаться, если бы простой строитель осмелился их поучать.

Волнуясь, Том указал на план и сказал:

– Вот стена, которую я строю.

– Да, восточный фасад. Это ясно, – откликнулся Генри. Он прекрасно разбирался в чертежах. – А почему у трансептов нет боковых проходов?

– Ради экономии, – кротко ответил Том. – Но в ближайшие пять лет мы не начнем их строительство, и, если дела монастыря будут продолжать идти в гору, как это происходит с тех пор, как сию святую обитель возглавил приор Филип, вполне возможно, что мы сможем позволить себе построить трансепты, имеющие боковые проходы. – Он был доволен собой: ему удалось одновременно и ответить на вопрос, и похвалить Филипа.

Генри согласно кивнул.

– Планировать скромное здание и оставлять место для расширения – это разумно. Покажи-ка мне вертикальную проекцию.

Том достал план поперечного разреза. Зная, что епископ все сам отлично понимает, он не стал комментировать.

– Очень привлекательные пропорции, – одобрил Генри.

– Благодарю тебя, – проговорил Том. Епископ казался довольным тем, что ему показывали. – Это весьма скромный собор, но он будет светлее и красивее, чем прежний.

– И сколько времени потребуется на его постройку?

– Пятнадцать лет, если работа не будет прерываться.

– Что никогда не получается. Увы. А можешь ты нам показать, как он будет выглядеть... Я имею в виду, каков он будет снаружи?

– Ты желаешь взглянуть на рисунок внешнего вида? – догадался Том.

– Да.

– Конечно. – Том снова отвел епископа и его свиту к строившейся стене. Здесь он разровнял на доске строительный раствор, а затем острым концом своего мастерка начал рисовать в мягком растворе западный фасад будущей церкви. Том знал, что у него это хорошо получается. Епископ, его свита, все монахи и оказавшиеся неподалеку работники смотрели как зачарованные. Для людей, не умеющих рисовать, это казалось настоящим чудом. Через несколько минут Том изобразил западную стену церкви с тремя арками-проходами, большими окнами и башенками по бокам. Все было очень просто, но это всегда поражало людей.

– Замечательно! – воскликнул епископ Генри, когда рисунок был закончен. – Да благословит Бог твой талант.

Том улыбнулся. Это значило, что епископ Генри поддерживает его.

– Милорд епископ, – заговорил Филип, – не желаешь ли немного отдохнуть перед тем, как начать торжественную мессу?

– С удовольствием.

Том облегченно вздохнул. Его испытание закончилось, и он выдержал его.

– В таком случае соизволь пройти в мой дом. Это рядом, – сказал епископу Филип. Гости начали выходить. Приор сжал руку Тома и, едва сдерживая свое торжество, прошептал:

– Порядок!

Когда сановники оставили его, Том перевел дух. Он был горд и чувствовал радость. «Да, порядок». Епископ Генри был не просто доволен, он был ошеломлен, несмотря на свою сдержанность. Очевидно, Уолеран обещал ему, что здесь он увидит сонное царство и запустение, и поэтому действительность поразила Генри еще сильнее. В конце концов злоба Уолерана обернулась против него же самого и лишь возвысила победу Филипа и Тома.

Вдруг разомлевший от своего триумфа Том услышал знакомый голос:

– Привет, Том Строитель.

Он обернулся и увидел Эллен.

Теперь пришла его очередь почувствовать себя ошеломленным. Последние события настолько заполнили его сознание, что сегодня он ни разу даже не вспомнил о ней. Том уставился на Эллен счастливыми глазами. Со дня своего ухода она ничуть не изменилась: такая же стройная, смуглая, с темными волосами, колышущимися, словно волны прибоя, и все те же глубоко посаженные светящиеся золотистые глаза. Она улыбнулась ему своими пухлыми губами, которые всегда вызывали в нем желание поцеловать их.

Ему так хотелось обнять ее, однако он заставил себя сдержаться.

– Привет, Эллен, – с трудом выдавил он.

– Привет, Том, – сказал стоявший рядом с ней юноша.

Том озадаченно посмотрел на него.

– Ты что, не помнишь Джека? – засмеялась Эллен.

– Джек! – воскликнул изумленный Том. Парнишка сильно изменился. Теперь он был уже чуть выше матери и очень худ. Однако волосы Джека остались такими же огненно-рыжими, кожа – белой, а глаза – зелеными, но его внешность стала более привлекательной, и, похоже, в один прекрасный день из него мог выйти настоящий красавец.