Кен Фоллетт - Столпы Земли

Здесь будет легко: холм гораздо удобнее шахты, ибо опускать камни вниз значительно проще, чем поднимать их из глубины.

Сомнений не было: в каменоломне кто-то работал. У подножия холма стоял дом, крепкие леса поднимались на двадцать, а то и больше футов вдоль отвесной стены, уложенные штабелями каменные глыбы ждали отправки. Том увидел по крайней мере десяток работников. Хуже того, возле дома, маясь от безделья, сидели стражники и бросали в стоящую неподалеку бочку камешки.

– Не нравится мне все это, – пробасил Отто.

Тому это тоже не нравилось, однако с невозмутимым видом, словно каменоломня принадлежала ему, он направился прямо к стражникам. Они, кряхтя, поднялись. Их лица выражали тревогу и некоторую растерянность людей, в течение многих дней пребывавших в праздности. Том бросил быстрый взгляд на их оружие: у каждого были меч и кинжал, вместо доспехов – толстые кожаные куртки. Что же касается Тома, то все его вооружение состояло лишь из висевшего у пояса железного молотка. Драться ему было не резон. Широким шагом он двинулся прямо на стражников, но в последнее мгновение повернул в сторону, обошел их и как ни в чем не бывало продолжил свой путь к дому. Они переглянулись, не зная, что делать: будь Том поменьше или не имей он молотка, может быть, они постарались бы его остановить, но сейчас было уже поздно.

Том вошел внутрь. Дом представлял собой добротную деревянную постройку с очагом. По стенам были развешаны чистенькие инструменты, а в углу лежал здоровенный точильный камень. Возле массивной деревянной скамьи стояли два каменотеса и топорами обрабатывали каменную глыбу.

– Привет вам, братья, – сказал Том, используя принятое среди ремесленников обращение. – Кто здесь у вас за главного?

– Ну я, – отозвался один из них. – А кличут меня Гарольдом из Ширинга.

– Я старший строитель Кингсбриджского собора. Мое имя Том.

Какое-то время Том изучающе вглядывался в лицо Гарольда. Это был бледный, запыленный человек с блекло-зелеными глазами, которые он беспрестанно щурил, словно защищаясь от летящей в них каменной пыли. Небрежно облокотившись на скамью, он напустил на себя безразличный вид, однако явно нервничал и побаивался. «Прекрасно знает, зачем я здесь», – отметил про себя Том, а вслух сказал:

– Да вот, привел своих людей добывать камень.

Вслед за Томом в дом вошли стражники, а за ними – Отто и остальные каменотесы. Теперь же в дверь протискивались еще и несколько работников Гарольда, прибежавших узнать, по какому поводу суматоха.

– Каменоломня принадлежит графу, – возразил Гарольд. – Хочешь брать камень – получи у него разрешение.

– Не нужно мне никакого разрешения, – заявил Том. – Когда король пожаловал графу Перси Хамлею каменоломню, он также даровал Кингсбриджскому монастырю право добывать здесь камень.

– Что ж, по-твоему, мы должны убираться?

– Вовсе нет. Я совсем не хочу лишать твоих людей работы. Камня-то вон – целая гора, на несколько соборов хватит. Можно же договориться, места здесь достаточно для всех.

– Я не согласен, – уперся Гарольд. – Я подчиняюсь лишь графу.

– Ну а я подчиняюсь приору Кингсбриджа, и, нравится тебе это или нет, завтра утром мои люди приступят к работе.

Но тут раздался голос одного из стражников:

– Не приступят – ни завтра, ни в другой день.

До этого момента Том еще лелеял надежду на то, что, хотя Перси и нарушал королевский указ, если на него поднажать, он выполнит условие их договора и позволит монастырю брать камень. Однако стражник ясно дал понять, что ему ведено гнать прочь монастырских каменотесов. А это в корне меняло дело. С упавшим сердцем Том осознал, что добром камня ему не получить.

Говоривший стражник был коренастым, задиристым на вид малым лет двадцати пяти. Выглядел он глуповатым, но упрямым – с таким черта с два договоришься. Бросив на него вызывающий взгляд. Том спросил:

– А ты кто такой?

– Я управляющий графа Ширинга. Он приказал мне охранять эту каменоломню, что я и собираюсь делать.

– Интересно – как?

– Мечом. – Он положил руку на эфес висящего у пояса оружия.

– А как, ты думаешь, поступит с тобой король, когда ты предстанешь перед его судом за нарушение мира в королевстве?

– Что ж, значит, так тому и быть.

– Но вас только двое, – не унимался Том. – Нас же семь мужчин да четверо мальчишек, и к тому же сам король разрешил нам работать здесь. Если мы вас убьем, нас не повесят.

Стражники, похоже, призадумались, но, прежде чем Том успел продолжить, за его спиной раздался голос Отто.