Кен Фоллетт - Столпы Земли

К ним приближались несколько монахов с огромной телегой, доверху груженной тюками с шерстью. Алина решила больше не ждать. Она сделала Ричарду знак рукой, и тот, стащив с телеги их шерсть, поднес ее к прилавку.

– Качество среднее, – сказал, пощупав предлагаемый товар, купец. – Полфунта.

– Что?! – не веря своим ушам, воскликнула Алина.

– Сто двадцать пенсов, – пояснил он.

Алина ужаснулась:

– Но ты только что заплатил за тюк фунт!

– От качества все зависит.

– Но ты заплатил фунт за плохое качество!

– Даю полфунта, – упрямо повторил купец.

Подошедшие монахи окружили прилавок, но Алина уходить не собиралась: вся ее дальнейшая жизнь была поставлена на карту, и нищенское существование пугало ее больше, чем этот бесчестный купец.

– Но почему? – настаивала она. – Шерсть плоха?

– Нет, нормальная.

– Тогда дай мне столько же, сколько ты заплатил тем двум парням.

– Нет.

– Да почему же нет?! – почти завизжала Алина.

– Потому что девчонке никто не платит такие же деньги, как взрослому мужчине.

Ей хотелось удавить его. Он предлагал ей даже меньше, чем она потратила. Это просто безумие! Если она согласится с его ценой, весь ее труд пойдет коту под хвост. Хуже того, провалится задуманный ею план, как обеспечить нормальную жизнь себе и своему брату, и период ее самостоятельности, едва начавшись, закончится. И почему? Потому что он отказывается заплатить девушке столько же, сколько он платит мужчинам!

Монах, который, похоже, был старшим, уставился на нее. Этого Алина не переносила.

– Прекрати глазеть! – грубо крикнула она. – Давай, обделывай свои делишки с этим безбожником.

– Хорошо, – мягко сказал монах. Он подал своим товарищам знак, и они принялись разгружать тюки.

– Бери десять шиллингов, Алли, – прошептал Ричард. – А то так и останемся с тюком шерсти.

Алина сверлила купца глазами, пока тот оценивал привезенную монахами шерсть.

– Качество среднее, – заключил купец. Интересно, он когда-нибудь говорит «качество хорошее»? – Один фунт и двенадцать пенсов за тюк.

«Ну почему так случилось, что Мэг уехала! – с горечью подумала Алина. – Если бы она осталась, все было бы в порядке».

– Сколько у вас мешков? – спросил купец.

– Десять, – ответил молоденький послушник.

– Нет, одиннадцать, – поправил его старший монах.

Послушник собрался было возразить, однако промолчал.

– Это будет одиннадцать с половиной фунтов серебром да еще двенадцать пенсов. – Купец начал отвешивать монеты.

– Я не уступлю, – заявила Алина Ричарду. – Повезем шерсть еще куда-нибудь – в Ширинг, например, или в Глостер.

– В такую даль! А что, если мы и там ее не продадим?

Он был прав – эта же проблема могла возникнуть у них где угодно. Вся беда в том, что у них нет ни положения, ни поддержки, ни того, кто бы их защитил. Этот купчишка не посмеет обидеть монахов, и даже бедные крестьяне могли устроить ему массу неприятностей, попытайся он торговать с ними нечестно, а бессовестно обманывать двух детей, у которых в целом свете нет ни души, – это совершенно безопасно.

Монахи таскали тюки в сарай купца. И каждый раз, как только тюк оказывался в сарае, купец передавал старшему монаху мешочек с фунтом серебра и двенадцать пенсов. Когда все тюки были перенесены, на прилавке все еще оставался один мешочек.

– Только десять тюков, – подвел итог купец.

– Я же говорил, что только десять, – затараторил послушник.

– Вот одиннадцатый, – сказал монах и положил руку на тюк Алины.

Она с изумлением уставилась на него.

Купец удивился не меньше ее.

– Я уже предлагал ей полфунта...

– А я уже купил эту шерсть, – отрезал монах, – и продал ее тебе. – Он кивнул своим спутникам, и они живо отнесли тюк Алины в сарай.

Купец был явно недоволен, однако все же протянул последний мешочек с серебром и добавил к нему двенадцать пенсов. Взяв деньги, монах передал их Алине.

На какое-то время она лишилась дара речи. Казалось, все пропало, и вдруг этот совершенно незнакомый человек спасает ее, да еще после того, как она нагрубила ему!

– Спасибо тебе за помощь, святой отец, – проговорил Ричард.

– Бога благодарите, – откликнулся монах.

Алина не знала, что сказать. Она с трепетом прижала деньги к груди. Чем могла она отплатить ему? Она смотрела на своего спасителя. Он был небольшим, худощавым, энергичным человеком, своими быстрыми движениями и настороженным взглядом напоминавшим птицу с невзрачным оперением и яркими голубыми глазами. Венчик его черных волос вокруг выбритой макушки уже тронула седина, но лицо оставалось молодым. Алина начала чувствовать, что это лицо ей знакомо. Где же она его видела?