Кен Фоллетт - Столпы Земли

– А что, если попросить? – предложил Ричард.

Это была мысль. С холма по направлению к замку верхом на крепкой вороной лошадке спускался весьма зажиточный с виду крестьянин. Вскочив на ноги, Алина побежала к дороге и, когда он приблизился, произнесла:

– Господин, пожалуйста, дай мне один пенни.

– Убирайся! – рявкнул крестьянин и, пришпорив свою лошадь, пустил ее рысью.

Алина вернулась к брату.

– Нищие обычно выпрашивают еду или старые тряпки, – огорченно сказала она. – Денег им не дают.

– В таком случае откуда у людей деньги? – Очевидно, прежде Ричард никогда не задавался этим вопросом.

– Королям платят налоги, – объяснила Алина, – лорды собирают ренту, священники – подати, торговцы что-нибудь продают, ремесленники получают за свой труд, а у крестьян есть земля.

– Подмастерьям платят за работу.

– Как и работникам. Пожалуй, мы могли бы наняться.

– К кому?

– В Винчестере полно всяких мануфактур, где выделывают кожи и ткут ткани, – сказала Алина. Настроение у нее несколько поднялось. – В городе легко найти работу. – Она резко встала. – Давай попробуем?

Ричард колебался.

– Я не могу работать, как какой-нибудь простолюдин, – проговорил он. – Я же сын графа.

– Был когда-то, – зло отрезала Алина. – Слышал, что сказал тюремщик? Тебе пора бы понять, что теперь ты ничем не лучше других.

Ричард надулся, но промолчал.

– Что ж, я пошла. Можешь оставаться, если хочешь, – сказала Алина и направилась к Западным воротам. Она знала – через минуту его настроение изменится, и, не успела она дойти до города, он нагнал ее.

– Не злись, Алли. Ну, буду работать. Я очень сильный, из меня выйдет хороший работник.

Алина улыбнулась.

– Я в этом абсолютно уверена, – солгала она, желая хоть как-то подбодрить брата.

Они шагали по Хай-стрит. Алина помнила, что Винчестер был очень продуманно спланирован. Южная половина – справа от них – делилась на три части: первую занимал замок, вторую – район, где жили богатые горожане, а третью, юго-восточную, – собор и епископский дворец. Северная половина также имела три части: еврейский квартал, торговые ряды и в северо-восточном углу – мануфактуры.

По Хай-стрит Алина дошла до восточной окраины города и повернула налево – на улицу, вдоль которой проходил канал. На одной стороне этой улицы стояли обычные дома, главным образом деревянные, а на другой беспорядочно теснились сколоченные кое-как постройки, некоторые из которых представляли собой лишь опирающуюся на столбы крышу, и большинство из них, казалось, готовы были в любую минуту рухнуть. К одним домам вели мостки или доски, другие же здания просто оседлали канал. И кругом люди занимались ремеслами, которые требовали большого количества воды: они полоскали шерсть, дубили кожу, валяли и красили сукно, варили эль и делали многое другое, чего Алина просто не понимала. Ее ноздри щекотали запахи дрожжей, дыма, дерева и гнили. Все вокруг выглядели ужасно занятыми. Конечно, у крестьян тоже полно забот и они должны усердно трудиться, но свою работу они выполняют не спеша и всегда имеют возможность передохнуть, оглядеться и поболтать с проходящими мимо путниками. Те же, кто работал на мануфактурах, и головы-то не могли поднять. Их ремесло требовало полной отдачи. Таскали ли они тюки, черпали ли воду, выделывали ли кожу, валяли ли сукно – движения работающих были быстрыми и точными. Глядя, как они над чем-то колдуют в полумраке своих ветхих лачуг, Алина вспомнила картины ада, изображавшие чертей возле бурлящих котлов.

Она остановилась неподалеку от мануфактуры, где валяли сукно. Могучая на вид женщина черпала из канала воду и лила ее в огромное каменное корыто, время от времени добавляя в него из мешка определенное количество сукновальной глины. На дне корыта, полностью покрытый водой, лежал кусок материи, по которому увесистыми деревянными дубинами – они называются валяльные биты, вспомнила Алина, – колотили два мужика. В результате этой операции сукно садилось, уплотнялось и становилось более водонепроницаемым, а сукновальная глина выщелачивала из шерсти жиры. В глубине двора виднелись кипы еще не обработанной материи и мешки с сукновальной глиной.

Алина перебралась через ручей и подошла к работавшим возле корыта людям, которые, лишь мельком взглянув на нее, продолжили свое занятие. Земля вокруг них была залита водой, и они трудились, стоя босиком в холодной грязи. Поскольку никто не собирался бросать работу ради того, чтобы поинтересоваться причиной ее прихода, Алина сама громко спросила: