Кен Фоллетт - Столпы Земли

– А почему они просят тебя, а не вашего приора поговорить со мной?

– Потому что приор Филип глух к их жалобам.

Филип был рассержен и озадачен. Никаких жалоб ему не поступало. Ремигиус просто пытался очернить Филипа, устроив сцену на глазах у нового епископа. Филип поймал на себе вопросительный взгляд Уолерана и, стараясь выглядеть как можно невиннее, пожал плечами.

– Мне не терпится услышать, в чем же состоит эта жалоба, – сказал он. – Пожалуйста, начинай, брат Ремигиус, если ты уверен, что вопрос настолько серьезный, что требует внимания епископа.

– В монастыре живет женщина, – начал Ремигиус.

– Опять об этом! – гневно воскликнул Филип. – Да она жена строителя и живет в доме для приезжих.

– Она ведьма, – прошипел Ремигиус.

Филип не мог понять, зачем Ремигиус делает это, ведь он уже пытался запрячь эту лошадку – не повезла. Вопрос был спорный, но главным здесь был приор, и Уолеран склонялся к тому, чтобы поддержать Филипа, поскольку вовсе не хотел, чтобы его звали каждый раз, когда Ремигиус будет не согласен со своим начальством.

– Никакая она не ведьма, – утомленным голосом сказал Филип.

– А ты допросил эту женщину? – спросил Уолеран.

Филип вспомнил, что обещал братьям поговорить с ней, но так и не сделал этого: он только беседовал с ее мужем и просил его, чтобы он велел ей держаться в тени. А жаль, ибо тем самым он давал Ремигиусу возможность критиковать себя, но все это было не так важно, и Филип чувствовал уверенность, что Уолеран все равно не примет сторону Ремигиуса.

– Я не допрашивал ее, – признался он. – Но никаких свидетельств колдовства нет, да и вся их семья вполне добропорядочная и весьма набожная.

– Она ведьма, живущая во грехе с мужчиной без благословения церкви! – вскричал Ремигиус, пылая праведным гневом.

– Что? – взорвался Филип. – Это с кем же она живет во грехе?

– Со строителем.

– Глупец! Он ее муж!

– Не муж он ей, – торжествующе проговорил Ремигиус. – Они не венчаны и только месяц как знакомы друг с другом.

Филип совсем растерялся. Этого он даже не подозревал. Ремигиус захватил его врасплох.

Если сказанное Ремигиусом было правдой, формально эта женщина действительно совершала грех. Обычно на такое сожительство смотрели сквозь пальцы, ибо очень многие пары не спешили освящать в церкви свой союз до тех пор, пока не проживут вместе какое-то время либо не зачнут первого ребенка. На самом деле в беднейших или наиболее отдаленных частях страны некоторые пары жили как муж с женой десятилетиями, растили детей, и, только когда уже нарождались внуки, они решались прийти к священнику с просьбой благословить их брак. Однако одно дело, когда приходский священник проявляет снисходительность к бедным крестьянам где-нибудь на окраинах христианского мира, и совсем другое, когда подобный грех совершается важным служащим монастыря прямо в стенах святой обители.

– Что заставляет тебя думать, что они не женаты? – скептически спросил Филип, хотя был уверен, что, прежде чем заговорить об этом перед Уолераном, Ремигиус все проверил.

– Я наткнулся на дравшихся мальчишек из этой семьи, которые сказали мне, что они не братья. А потом всплыло и все остальное.

Филип был очень разочарован в Томе. Хоть внебрачное сожительство и было весьма распространенным грехом, но монахи, которые покинули мир плотских страстей, относились к нему с особым неприятием. Как мог Том так поступить? Ему следовало бы знать, что это будет неприемлемо для приора. Филип почувствовал, что злится на Тома даже больше, чем на Ремигиуса, подлость которого была очевидна.

– Почему же ты ничего не сказал мне, твоему приору? – спросил он его.

– Я узнал об этом только сегодня утром.

Разбитый, Филип откинулся на спинку своего стула. Ремигиусу удалось-таки подловить его, и теперь он выглядел весьма глупо. Это была месть Ремигиуса за свое поражение на выборах. Филип посмотрел на Уолерана: жалоба была обращена к нему – ему и выносить приговор.

– Все ясно, – без колебании сказал епископ. – Женщина должна признаться в совершенных ею грехах и принести публичное покаяние. Затем она должна покинуть монастырь и в течение года жить в строгости и целомудрии отдельно от строителя. После этого они могут пожениться.

Год в разлуке – это суровое наказание. Филип считал, что, осквернив монастырь, она заслужила его. Однако Филипа очень беспокоило, какова будет ее реакция.

– Она может и не подчиниться твоему решению, – неуверенно сказал он.