Маргита Фигули - Вавилон

— Да, но у меня к фараону особое дело. Я нуждаюсь в мудрости его чародея-лекаря. Набусардар, мой род…

— Положись на меня, царь царей, я столько раз просил тебя об этом. Клянусь Нинибом, подателем силы, клянусь воительницей Иштар из Арбелы, я не сложу оружия, пока не смогу поднести тебе отсеченную руку Кира вместе с его мечом. Да пребудут в спокойствии твои дни и ночи. Никому не дано сокрушить и уничтожить Вавилон.

Валтасар смахнул ладонью пот со лба, закрыл глаза, кончиками пальцев потер веки и сжал виски, думая свою нелегкую думу. Набусардару неведомо, что терзает душу царя. Последний в роду, последний… ибо демоны превращает плодородное лоно жен в пустыню и пепел… Кир у стен Вавилона, а он, царь, оставшийся без потомка, стоит на террасе дворца и прислушивается к реву войска, чей предводитель не обойден ни потомством, ни могуществом, ни славой.

— Я, — начал Валтасар, но слезы застлали ему глаза.

Никто не должен видеть их. Никто не должен видеть слабости великого властелина.

Он еще боролся с собой, когда кто-то крикнул:

— Колесница бога Солнца, а за нею — Кир! Колесница бога Солнца, а за нею — Кир… Валтасар протер глаза, но ничего не увидел. Ничего. До него доносились только звуки чужеземных горнов, возвещавших о приближении персидского царя и его свиты. Громогласные, мощные, они наполняли душу Валтасара растущей тревогой. Валтасар украдкой оглянулся. Может, подняться повыше, на башню звездочетов, опустевшую со времени его вступления на престол?.. Но тотчас его мысленному взору представилось распростертое на полу тело звездочета. В припадке гнева Валтасар велел убить ученого мужа: по сиянию небесных светил тот предсказал ему, что он погубит свое царство. А теперь звездочет призывает его наверх, чтобы повторить свое пророчество. Мертвые возвращаются к живым. Мертвые предостерегают.

— Нет, не пойду, — вырвалось у него.

— Куда, ваше величество? — осведомился Набусардар.

— Туда, наверх. — Царь искоса взглянул на башню. — Оттуда виден Кир…

— Ты скоро увидишь его вблизи, царь и господин Бабилу. Мои воины на копьях принесут тебе его бездыханное тело. Теперь же пора вернуться к нашим обязанностям. Я прошу отпустить меня, государь. Моя армия нуждается во мне, хотя военачальники давно получили приказания на случай опасности. Хвала человеческой мудрости! Я не ошибся, назначив преемником Наби-Иллабрата начальника лучников Исма-Эля. Окажи ему милость, государь, разреши лично воздать почести царю Вавилона. Он заслужил это, Исма-Эль — искусный воин.

— Хорошо, — кивнул царь. — Поспеши же к своему войску.

— Будь благословен и помни — при первой же атаке на наши укрепления мы засыплем врага стрелами, как засыпает путников песчаная буря. Если ты еще немного побудешь здесь, то сможешь увидеть, как рвы и волчьи ямы поглотят конницу Кира. Персы еще узнают, каков царь Вавилона, и испытают на себе, сколь мужественны его воины.

— О, это так! — просиял Валтасар. — Когда ты рядом, я чувствую себя могучим и бессмертным.

— Ты и в самом деле могуч и бессмертен, царь царей.

— О да, да, Набусардар… Ступай же, ступай к своим воинам. Я чувствую себя в силах дать отпор не только персам, но и всему миру! Да, да, я могуч и бессмертен… Мне ли бояться вражеских стрел? Не ведай страха и будь опорой своему войску, как я буду опорой своим подданным.

Набусардар вместе с другими почтительно поклонился и в сопровождении военачальников оставил дворец. Царь обернулся к приближенным. На их лицах были написаны страх и нетерпение. Все думали о своих домах, о своих семьях, и Валтасар, понял, что они ждут не дождутся, когда он их отпустит.

— Малодушные! О чем вы тревожитесь? Ведь с вами царь! — сказал Валтасар.

— А наше имущество, жены, дети! — вскричал наместник Борсиппы.

Царь неодобрительно усмехнулся:

— Ваше имущество, ваши жены и дети под защитой моих воинов и неприступных стен. Вам не о чем беспокоиться. Кир скоро поймет свою ошибку и тщетность этого похода. Я верю Набусардару.

Откуда-то сбоку послышался возглас:

— Всадники застряли во рвах! Латники проваливаются сквозь землю вместе с лошадьми!

— Пращники напоролись на колья в волчьих ямах! Людей, стоявших на террасах Эсигиши, охватил буйный восторг.

— Благословен Мардук!

— Да осенит слава царя!

— Да живет вечно непобедимый Набусардар! — кричали они.

Валтасар подошел к краю террасы, где росли катальпы и форзиции, и, в волнении обрывая листву, кричал как одержимый: