Маргита Фигули - Вавилон

Она была готова ко всему и не страшилась смерти. Она ненавидела Кира и его владычество. Хризанта происходила из знатного лидийского рода, который до сих пор не смирился с участью, уготованной ему персидским тираном. Всем сердцем призывала она на его голову кару богов и лучшей расплатой считала поражение Кира в войне с Вавилонией. Если бы дрогнула его армия, рухнула бы вся империя Кира. Племена распадутся, как развязанный сноп соломы. И каждое снова обретет свободу. Победа Вавилонии явится искуплением для народов. Лидия намеривалась всячески способствовать этому и выступить против персов на стороне Вавилона, но Кир предупредил ее. Он напал сперва на слабую Лидию и соседние с нею земли, — оставив могущественную Вавилонию напоследок, — напал столь внезапно и захватил столь молниеносно, что Вавилония не успела даже оказать ей помощи. Так был покорен самый богатый из северных царей — царь Крез. Одно было непонятно ей в трагедии родного народа — как мог пленный Крез сблизиться с Киром? Более того, он стал советником персидского царя, сопровождает Кира во всех его походах и не преминул отправиться с ним в Вавилонию, вопреки заключенному с ней союзу.

Как обычно во время празднеств, Крез сидел за пиршественным столом Кира. Хризанта посмотрел в его сторону. Окруженный персидскими вельможами, он о чем то оживленно с ними беседовал. Хризанта метнула на него ненавидящий взгляд, но Крез лишь приветливо улыбнулся ей и как ни в чем не бывало отпил из кубка. Лицо его было безмятежно, точно иной доли он и не желал. Ей была не понятна эта странная перемена. Первый по богатству после вавилонских властелинов, Крез по доброй воле пошел служить к персидскому тирану. Или он настолько мудр, что из всех зол сумел избрать наименьшее? Или он полагает, что истинное счастье состоит в умении обходиться тем, что есть? Хризанте стало жаль своего царя, и она вновь повернулась к Киру.

Кира уязвили ее слова: «Видеть тебя я не в силах». За такое оскорбление она заслуживала наказания.

Но приветливое выражение его лица не изменилось. Глаза царя все так же сверкали, словно искристое вино в золотой чаше, которую он держал в руке. Слова Хризанты поразили его, подобно мечу, поразили в самое сердце, но он не подал вида. Кир всегда старался расположить к себе людей и огорчался, если замечал среди приближенных неприязнь к своей царственной особе.

Невозмутимость Кира вывела Хризанту из себя, и она не удержалась:

— Царь, ты не слышал моей дерзости, а я намеренно произнесла ее для того, чтобы ты, разгневавшись, убил меня. Я старалась тебя рассердить. Но ты миришься с этим, как те, что привыкали унижаться.

Кир спокойно ответил:

— Я потому, и царствую, что способен сносить больше других. Что же это за правитель, если он позволяет себе поддаваться гневу и теряет рассудок? Скажу тебе больше, Хризанта. Царь Кир мечтал и мечтает окружить себя друзьями и преданными людьми. Друзей он потчует с царского стола и облачает в царские одежды, чтобы показать, как он чтит их. Я не делаю различий между собой и простым воином, так как, все мы равны, поэтому на своих пирах я велю потчевать сперва и военачальников и солдат, а мне подают последнему. Персидский царь пьет такое же вино. как и его воины, ничуть не лучше. Персидская царица носит такие же одежды, как и лидийские царевны, живущие при нашем дворе. Твой царь, великий и мудрый Крез, вовремя понял это и стал моим другом. Отчего же ты, Хризанта, нарочно разжигаешь в своем сердце ненависть ко мне? Тебя чего-нибудь лишили? Знаю, ты скажешь, что тебя лишили родины. Но дай срок, я верну лидийцам их земли, и они получат волю в пределах Великого Персидского царства. Делать народы рабами — не моя цель. Я стремлюсь лишь объединить все племена Старого Света в одну большую семью, чтобы обеспечить им счастливую жизнь. Когда окончится эта война, золотой век наступит для всех нас. Все мы будем жить в любви, правде и благоденствии. Я, царь персидский, обещаю это тебе. Ну, а теперь присядь ко мне и успокойся, Хризанта.

Она присела на краешек ложа, порывисто дыша от возмущения.

Остальных прислужниц царь отослал к музыкантам, услаждавшим его слух песней. Кир пожелал, чтобы царевны порадовали его танцами.

Царевны, боготворившие Кира, взошли на устланный коврами помост и начали исполнять любимый танец царя. Кир засмотрелся на танцовщиц, любуясь их грацией. Он следил за каждым их движением, и довольная улыбка не сходила с его уст, глаза царя вспыхивали, будто пламень.