Евгений Федоров - Ермак

— Отпусти меня, Максимушка, на Беломоpье, — кости сложить на pодном погосте.

Стpоганов внимательно посмотpел на одpяхлевшего деда и с легкой насмешкой сказал:

— Ну, куда ты пойдешь? Поди, костей не донесешь до Беломоpья! Умиpай тут!

— Уж ежели умиpать, так в моpе: обычаем это положено помоpу! — суpово отозвался стаpик.

— Не ходить больше тебе по моpю, обманул нас Оливеp, и коpабли не оснастили из-за этого! — мpачно пеpебил его Стpоганов. — Ты вот скажи мне, отчего ты счастливее оказался иностpанных капитанов Виллоуби, Стефана Беppоу и Пита? Петушиное слово знаешь?

— И, батюшка, никаким петушиным словом тут не поможешь! — с досадой отмахнулся помор. — Будет тебе ведомо, что любой корабль не дойдет до устья Оби-реки, затрет его льдами в Нарзомском море, а вот на малых кочах доберешься и до Мангазеи. По сухим волокам и на себе протащишь такое суденышко. Да что сказывать, в Мангазею по все годы ходят кочами многие торговые и промышленные люди со всякими товарами и с хлебом. Походил и я, хвала богу, немало, а теперь вовсе отходился…

Он смолк и устало прищурил глаза, ожидая хозяйского решения, но Максим грубо отрезал:

— Никуда ты не пойдешь, еще может быть занадобишься!

Старик потоптался у порога, и опустив голову, уныло побрел из горницы.

Интерес Строгановых к установлению морского пути к устью Оби был не случаен. Несомненно, что царь Иван Васильевич одобрил их намерение направить два корабля в северное плавание. В Москве хорошо сознавали стремление иноземцев проникнуть в Сибирь, а потом в Китай, путь в который якобы пролегал вдоль северных морских берегов и через реку Обь. Старинные европейские географы утверждали, что эта могучая сибирская река вытекает из мифического Китайского озера, которое находится в пределах Пекина. Начиная с пятнадцатого века, иноземцы назойливо старались попасть на Восток. При царе Иване III, в 1452 году, в Москве появился некий Михаил Снупс, который добрался до московского государя и вручил ему письмо от римско-германского короля Максимилиана и австрийского — Сигмонта. В письме излагалась просьба предоставить Снупсу возможность отправиться в дальние земли Русского государства, «иже есть под востоком на великой реке Оби».

Государь внимательно выслушал Снупса и огорченно ответствовал:

— Мы в любой час готовы помочь нашим любезным братьям-королям, но отпустить вас не мочно из-за великого расстояния далечего пути! Обиду могут нанести!

Царь вежливо отклонил просьбу иноземца. Спустя несколько дней Снупс через думного дьяка просил отпустить его обратно «на турского салтана землю или польского короля». На это последовало решение государя: отказать Снупсу по той причине, чтобы «над ним которая притча не осталася». Думный дьяк посоветовал искателю счастья выехать «на Немецкую землю тем же путем, которым он к нам пришел». Снупс вынужден был выбираться из Московии через Новгород.

При царе Иване Васильевиче Грозном англичане предприняли первое путешествие северным путем в Индию. Два корабля затерло льдами и они погибли вместе с моряками, третий попутным ветром занесло в Белое море, и он заплыл в устье Северной Двины. Англичан приняли благожелательно и завели с ними торг. Но дальнейшие попытки иноземцев проникнуть к устью Оби не увенчались успехом. Английская королева Елизавета прислала посла Боуэса и просила допустить английские корабли в устья Печоры, Оби и Енисея. Грозный торжественно принял посла королевы, но все доводы его отклонил, говоря через толмача:

— Рады во всем угодить сестре нашей Елизавете, но что написано: пристанища ж морские Печоры, да Изленди, да река Обь, и тому остатись невозможно; те места в нашей отчине от тех мест, где приставают английские гости, далеко, да и пристанищ в тех местах нет и приставать тут не приходитца, а лише в тех местах ведутся соболи да кречеты. И только такие дорогие товары, соболи и кречеты, пойдут в Аглицкую ж землю, и нашему государству как бес того быти?

Посол пытался возразить, но думные дьяки дали понять ему, что с государем не гоже так говорить, и он ушел от царя огорченный, чувствуя, что московиты хитрят и ни под каким видом не допустят англичан в полунощные страны.

Посол не ошибся. Иван Васильевич предвидел, чем может окончиться проникновение иноземцев в северные воды.

В немецкой земле были опубликованы записки Штадена, который одно время служил в Москве опричником. Он подробно описал свой план вторжения немцев в северные земли Русского государства. Этот наглец цинично расписывал, что немцы с малыми силами могут покорить Русь. Были известны в Москве также замыслы Мерика и Мушерона, которые мечтали о занятии островов Колгуева и Вайгач. Доносили также дозорщики в Посольский приказ, что чужеземные корабли самовольно заходили в запретные русские воды. Все это вселяло тревогу и заставляло царя держаться настороже. Этим и определялось в большой мере отношение Грозного к сибирским ханам.