Мишель Зевако - Трибуле

– То есть?

– Княжество, что само по себе хорошо, и обожаемую женщину, что намного лучше…

– Черт возьми, месье, – удивился король, – да вы мне просто нравитесь… Вы хотели со мной увидеться… Могу я что-нибудь сделать для вас?

– Боюсь, что нет, потому что человек, умеющий так хорошо позаботиться о себе самом, должен совсем мало оставлять на долю помощников, которые согласны обеспечить его благосостояние.

Лицо шевалье де Рагастена помрачнело.

– Сир, – сказал он, – ваше величество может многое для меня сделать… И поскольку я вижу, вы ток хорошо расположены ко мне…

– Говорите, месье, говорите, не бойтесь. Если то, что вы хотите, зависит только от меня, вы это получите…

– Спасибо, сир! Позволю себе продолжить свой рассказ, который ваше величество изволило назвать интересным для него, причем мы пойдем дальше с того места, на котором я остановился… Так вот. После нескольких довольно бурных лет, когда мое счастье было еще не затуманено, я заглянул в свою душу, напуганный этим счастьем, и я спросил себя, какая катастрофа может мое счастье разрушить… И катастрофа не замедлила разразиться… У меня был сын…Невозможно рассказать вам, сир, о том, сколько надежд я вложил в него, сколько любви… Для этого надо, чтобы я показал вам силу любви, таившейся в сердце той, которая соблаговолила стать спутницей моей жизни… Этого сына, сир, у нас похитили.

– Без сомнения, завистниками вашему счастью, о котором вы говорили.

– Да, сир… И самое ужасное, что преступление было совершено женщиной…

– Женщиной!.. Какая-нибудь покинутая любовница?

– Нет, сир…Но не будем больше говорить об этой несчастной, сир, она мертва. К несчастью, умирая, она унесла свою тайну с собой… Вернемся к моему сыну, сир… Мы обыскали всю Италию в поисках мальчика. Это был наш единственный ребенок. После его исчезновения радость покинула наш семейный очаг, потому что мы так и не смогли утешиться рождением второго ребенка… Мы, принцесса и я, отказались от бесполезных поисков, но недавно я узнал, что похищенный ребенок был вывезен в Париж и что он, возможно, жив. Сразу же после этого, сир, мы собрались и отправились в дорогу.

– Ну и?.. – спросил король.

– Вмешательство вашего величества может вернуть нам надежду… Нашего сына, сир, передали цыганам. Их табор пересек Францию и остановился во Дворе чудес.

– Во Дворе чудес!.. Басиньяк! Поищи, нет ли в Лувре месье графа де Монклара…

– Сир, – ответил камердинер, – господин главный прево только что прибыл во дворец.

– Хорошо! Скажи ему, что я его жду.

Через несколько секунд Монклар появился в кабинете, где король давал аудиенцию. Монклар поприветствовал иностранного дворянина и скромно отошел в темный угол.

– Месье де Монклар, – сказал король, – извольте внимательно выслушать всё, что вам скажет месье шевалье де Рагастен… А чтобы вы были в курсе дела, знайте, что у шевалье похитили ребенка…

Монклар непроизвольно вздрогнул. Лицо его из бледного стало пепельно-серым…

– Однако, – продолжал король, – шевалье узнал, что его сын находился в Париже, вероятно, во Дворе чудес. Я верно говорю, шевалье?

– Именно так, как я вам рассказал, сир… Я продолжу… Я бесполезно пытался проникнуть во Двор чудес, чтобы провести там необходимые поиски. Сир, прошу прощения за мою вольность, но легче увидеть короля в Лувре, чем увидеть господ бандитов и нищих в их собственном «Лувре»!

– Всё это скоро изменится! – заверил король.

– Хорошо бы, – продолжал Рагастен, – однако теперь, после ряда бесплодных попыток проникнуть во Двор чудес, я пришел просить у Вашего Величества в получении такой возможности…

Франциск I призадумался с ответом на столь четко сформулированную просьбу. Король никак не мог признаться в своем бессилии. Он не хотел говорить, что Двор чудес представляет собой королевство в королевстве… Король повернулся к главному прево:

– Что вы об этом думаете, месье де Монклар?

Граф вышел из темного угла, где он тщательно разглядывал лицо Рагастена.

– У месье шевалье есть два способа проникнуть во Двор чудес и поискать там того, кого он пытается найти в Париже… Не согласится ли месье шевалье ответить на ряд вопросов.

– Заплавайте свои вопросы, месье, – холодно ответил Рагастенн.

– Скажите поточнее, сколько лет могло бы быть похищенному у вас сыну? Если он, конечно, еще жив…

– Двадцать два года.

– Двадцать два года, – задумчиво повторил Монклар… – Моему было бы двадцать семь… Когда произошло похищение?