Виктор Вальд - Палач

К тому же появление в городе множества гостей и деньги, которыми теперь располагали бюргеры, оживили харчевни, где все больше и больше продавалось пива, вина, окороков, сыров и много другого съестного. И опять же, сытые гости и охмелевшие горожане чаще стали посещать домик старой Ванды, где их с восторгом встречали гулящие девки. И от этого налога в казну города потек все набирающий силу ручеек серебра.

Бюргермейстер был доволен. Он так много делал для города и его бюргеров. Хотя, стараясь быть справедливым, кое в чем благодарил и господина в синих одеждах. Вот поэтому в потайном кармашке Гудо теперь было серебро и он мог свободно им распоряжаться.

Гудо для порядка прошагал по нескольким улицам города, побывал на рыночной и Ратушной площадях, а затем зашел в лучшую харчевню на улице Трех гусей.

Здесь было шумно. Раздавался смех, и подвыпившие компании за разными столиками поочередно затягивали песенки и даже цеховые гимны, которые пели с гордостью.

Хозяин харчевни Кривой Иган с застывшей слезой счастья в здоровом правом глазу то и дело наливал пиво в кувшины и едва успевал покрикивать на своего сына и двух нанятых мальчишек, чтобы они поскорее подавали на столы выпивку и закуску, которую непрерывно жарили и варили старая жена и сестра хозяина.

Да, начало зимы очень радовало Игана. Вот так хотя бы до весны. А дальше…

Дальше мысль Игана оборвалась. Его счастливый взгляд, непрерывно блуждающий от наливаемого кувшина к столам, где усиленно поглощались прикупленные им запасы, застыл. Почувствовав, как по руке течет не попавшее в горлышко кувшина пиво, хозяин харчевни тихо выругался.

Иган был рад увидеть любого, кто входил в двери его харчевни. Любого, но только не его… Господина в синих одеждах.

Те, кто сидел за столиком при входе, первыми заметили палача и вмиг прервали свой разговор. Вслед за ними болтовня, веселье и песни стали затихать от столика к столику.

Гудо сбросил с головы капюшон и медленно осмотрел помещение. Под его взглядом только что веселившиеся мастера, подмастерья и старшие ученики опустили головы и кружки. За многими столами послышался сдавленный шепот. Это бюргеры спешили сообщить гостям города, кого они видят в мерцающем свете восковых свечей, которыми Кривой Иган щедро утыкал свою харчевню. Бюргеры не знали, что первым делом вновь прибывшие торговать гости отправлялись к позорному столбу, чтобы посмотреть на того, о ком они уже были наслышаны от своих родственников, друзей, соседей или просто в пути. Этому же господину в синих одеждах они выплачивали долю с проданных товаров. Так что палача увидели и узнали все.

Слеза счастья в правом глазу Игана сменилась слезой печали, едва он заметил, как его гости торопливо опрокидывают в себя пиво и, не разжевывая, глотают пищу.

Первыми поспешили уйти гости крайнего у входа стола.

Палач, воспользовавшись освободившимся местом, присел на краешек скамьи и положил обе руки на стол. Его взгляд был устремлен вперед, но он не видел ни одного из посетителей харчевни, в спешке покидавших ее. Только когда у стола появился хозяин харчевни, Гудо посмотрел на свои руки и едва слышно произнес:

– Пива, лучшего. Большой кувшин.

Кривой Иган шмыгнул носом и, сгорбившись от неожиданного горя, поплелся в подклеть за темным пивом, которое держал для себя. Долго провозившись, хозяин харчевни выставил перед неприятным гостем большой кувшин и, всхлипывая, сказал:

– Каждые два дня я буду наливать в этот кувшин пиво не хуже того, что в нем сейчас. Кувшин будет ждать у твоего дома. Не нужно приходить сюда за ним.

Губы Гудо сжались в нитку, и он хмуро посмотрел на отшатнувшегося хозяина харчевни. Затем палач сделал большой глоток пива, встал и вместе с кувшином вышел за дверь.

Ранним утром следующего дня Гудо и его помощник Патрик встретились у городских ворот. По выражению лица молодого человека было видно, что у него срочное и важное дело и лишь присутствие стражников сдерживает парня немедленно рассказать о нем.

Только оказавшись в нескольких десятках шагов от воротной башни, Патрик начал с упреков:

– Я не видел тебя уже четыре дня. С того самого дня, когда ты отправился выплавлять душу фальшивомонетчика. И все эти дни я на своих плечах ношу груз твоих забот. Мы так не договаривались. Я помогаю тебе и делаю то, что ты велишь. Но никак не ту работу, что должна выполняться тобой…

Гудо остановился и посмотрел на помощника. Тот в силу своей свободной души и учености спокойно переносил любое настроение палача и поэтому даже бровью не повел, глядя на угрюмое лицо. Правда, красные усталые глаза и запах перегоревшего в желудке пива все же несколько смутили Патрика. Но он только присвистнул и продолжил: