– О, Господь мой! – настаивал Моисей. – Пошли кого-нибудь другого, кого пожелаешь!
– А твой брат, Аарон-левит? Я знаю, что он умеет говорить! – сказал Моисею Господь. – Знай же, что он уже идет тебя встречать и скоро он увидит тебя и обрадуется! Ты объяснишь ему все и передашь то, что надо будет сказать ему. И Сам Я буду с вами, когда вы станете говорить, Сам Я научу вас, что надо вам делать. Аарон станет говорить с народом вместо тебя и станет твоими устами, а ты будешь его богом! Возвращайся в Египет и возьми с собою этот посох, с помощью которого ты будешь творить чудеса! Знай же, Моисей, что те, кто хотел убить тебя, уже умерли! Я дал тебе силу творить чудеса. Когда ты вернешься в Египет, то сотвори все эти чудеса перед фараоном. Я заставлю фараона упорствовать, и он вас не отпустит. Тогда ты скажешь ему: «Господь говорит: Израиль – это Мой сын, Мой первенец. Я велел тебе: отпусти Моего сына совершить служение Мне, а ты не отпустил! За это Я убью твоего сына-первенца!»
– Я исполню все, что Ты повелел мне, Господи! – сказал Моисей.
Куст ярко вспыхнул и погас. Моисей отошел от священного места, обулся и погнал овец на водопой.
Вернувшись домой, он сказал своему тестю, что хочет отправиться в Египет. «Ступай с миром», – ответил тесть, и Моисей ушел.
К жене, ее родителям и ее сестрам Моисей относился с великой приязнью, а остальных мадианитян ненавидел, потому что не видел от них добра, только одно лишь зло. И семье тестя его не было добра от мадианитян. Много позже послал Моисей войско против мадианитян. Воины истребили всех мадианитян мужеского пола, убили пятерых царей мадиамских, а женщин и детей взяли в плен. Так поступил Моисей с мадианитянами.
Если кто стал вождем (по своей воле или нет), тому никогда не будет покоя. Избавишься от большой проблемы – утонешь в сотне мелких, а пока станешь разбираться с ними, незаметно подкрадется очередная большая проблема.
Моисею доводилось жить при дворе фараона и при дворе правителя Куша. Он видел много людей, облеченных властью, разговаривал с ними, многое подмечал и прекрасно понимал, что любая власть есть не только великая сила, но и великое бремя. Это только кажется, что фараон или любой другой правитель может делать все, что ему вздумается. На самом деле множество обстоятельств обуздывают волю фараона, вынуждая его делать то и не делать этого. И эти обстоятельства таковы, что ими нельзя пренебречь, с ними непременно следует считаться.
От моря уходили быстро и шли легко, несмотря на то что шли по безлюдной пустыне под палящим солнцем. К солнцу людям было не привыкать – в Египте они постоянно трудились под ним. Рабам, делающим кирпичи для строительства из глины и соломы и строящим из этих кирпичей (а именно этим занимались евреи в Египте), не полагалось навесов, дающих прохладу, и слуг с опахалами.
На быстроте передвижения сказывалось и общее воодушевление. По примеру Моисея многие пели хвалебные песни Господу или же просто играли на барабанах и бубнах, ликуя и веселясь. Моисей тоже не остался без похвал.
– Нас ведет Моисей – достойнейший из евреев! – кричали ему одни.
– Хвала Моисею, который спас нас и погубил египтян! – вторили им другие.
– Вот Моисей – спаситель наш!
– Слава Моисею! Слава!
«Уж не вы ли, добрые люди, собирались вчера побить меня камнями?» – хотелось спросить Моисею, когда он слышал славословия и похвалы в свой адрес.
Хотелось – но он не спрашивал. И не держал на людей зла, потому что нельзя держать зла на тех, за кого ты в ответе перед Господом, и потому что понимал, что такими, какие они есть, сделало людей рабство. Рабство страшно тем, что лишает человека надежды, и еще тем, что опускает его до положения животного, чьи интересы не простираются дальше еды и отдыха. А чего еще можно желать, если ты раб, если ты не принадлежишь себе и над тобой поставлен надсмотрщик? Сколько бы ты ни работал, плодами твоего труда воспользуются другие. Сколько бы ты ни надеялся, надеждам твоим не суждено сбыться. Как ни мечтай изменить свой удел – ничего не изменишь. Оттого-то рабы недоверчивы, переменчивы в своих чаяниях и пристрастиях и больше ценят сиюминутное благо, а не то, что ждет их в будущем, пусть даже это будущее благо будет несопоставимо большим.
«Долго придется нам блуждать по пустыне, пока не обретем мы то, что утратили, и не восстановим то, что было разрушено, – думал Моисей, глядя на народ свой. – Не на месяцы, на годы пойдет счет нашим скитаниям, и далеко не все из покинувших Египет сподобятся войти в Землю Обетованную. Может случиться так, что и я не достигну ее…»
Читать дальше