Ольга Иванова - Нурсолтан

– Она совсем некрасива, госпожа. Как можно было выбрать девушку с такой внешностью в жёны солтану Менгли?

– И держаться она не умеет, вы заметили, она ходит, как неловкий гусёнок, только что появившийся на свет, – добавила другая женщина.

Кёнсолтан задрожала, чувствуя, как закипают слёзы на глазах, чьи-то руки ласково, но настойчиво потянули её с пола. Поднявшись, Кёнсолтан пришлось склонить голову, чтобы не казаться такой высокой и не оскорблять своим ростом достоинство валиде, смотревшей на неё снизу вверх.

– Не слушай этих глупых завистниц, их языки никогда не бывают намазаны мёдом. – Она поманила пальцем Кёнсолтан, заставляя её склониться поближе. – Сказать по правде, – лукаво зашептала престарелая валиде, – любая из них мечтала бы стать женой моего дорогого Менгли, ведь он такой красивый мужчина!

Валиде Асия желала утешить её этими словами, но вызвала ещё большую волну страха и неуверенности. Если так её встретили женщины гарема, то какое разочарование должно постигнуть солтана, когда он увидит девушку, выбранную ему в жёны. И Кёнсолтан захотелось броситься прочь из этого дворца, из Кырк-Ёра, назад, в свой привычный мир. А сухонькие, но цепкие пальцы старой валиде уже тянули её в приёмную, где они, наконец, остались одни.

– Ничего не бойся, моя девочка, у тебя есть гораздо больше достоинств, чем у этих тщеславных красавиц, которыми мой сын населил свой гарем. А сейчас я хочу познакомить тебя с матерью Менгли. Джанике-солтан больна и не могла выйти встретить тебя, но мы отправимся к ней сами.

В памяти Кёнсолтан навсегда остались полутёмные покои, где в спёртом воздухе перемешивались запахи трав, благовоний и тяжёлый запах долго болеющего человека. Девушка со страхом вглядывалась в исхудавшее жёлтое лицо женщины, с трудом открывшей опухшие веки.

– Видишь, Джанике-солтан, – как издалека услышала она твёрдый голос валиде, – это будущая жена твоего сына. Её зовут Кёнсолтан.

– Из какого ты рода?.. – вопрос этот был больше похож на шелест травы, но Кёнсолтан расслышала сказанные ей слова.

– Я из рода Седжеутов, а мать моя из Буджаков, наш улус кочует в южных степях.

– Ты… родилась в степи?

– Да, высокочтимая госпожа.

Кёнсолтан склонилась ближе к больной женщине.

– Она – именно та девушка, какую мы искали твоему сыну, Джанике, – пришла на помощь валиде Асия. – Она умеет доить кобылиц и делать кумыс. Наравне с мужчинами запрягает повозку и управляется с волами и лошадьми. Сможет поставить юрту, разжечь огонь и испечь вкусные лепёшки.

Валиде похлопала по руке Кёнсолтан, с удивлением взглянувшую на неё.

– Обо всём этом нашему послу рассказала твоя мать, она ни в чём не слукавила?

– Нет, госпожа, наша семья часто терпела лишения, и я научилась всему тому, о чём вы говорили.

Кёнсолтан застыдилась, склонила голову. Разве можно было гордиться тем, что девушка знатного рода сравнялась с женщиной из простой семьи. Но к её удивлению старая валиде выглядела вполне довольной и даже на восковом лице ханши Джанике появилась слабая улыбка.

– Это очень хорошо, – прошептала она.

Кёнсолтан долго не могла понять, почему и мать Менгли, и сама валиде с такой теплотой приняли её в свою семью. И только через полгода, когда решался вопрос о второй женитьбе солтана Менгли, Кёнсолтан удалось открыть завесу этой тайны. В этот раз наследнику в жёны искали девушку не только знатную, но богатую и красивую. И валиде Асия долго перебирала имена предполагаемых невест. Кёнсолтан, носившая под сердцем своего первенца, часто навещала престарелую госпожу. И в тот день она спешила к своей доброй покровительнице, чтобы показать ей расшитые шёлком крохотные рубашонки, работу над которыми недавно окончила. Евнуха, обычно дежурившего у дверей госпожи, не оказалось на месте, и Кёнсолтан толкнула дверь сама. Валиде Асия находилась в дальней комнате и беседовала там с одной из жён хана Хаджи. Кёнсолтан хотела закрыть дверь и подождать евнуха, который должен был доложить о её приходе, но, внезапно заслышав своё имя, не смогла удержаться от соблазна послушать, о чём говорили знатные женщины.

– Итак, вы решили, светлейшая валиде, и второй женой Менгли станет дочь мурзабека из рода Мансур – Махдумсолтан. Выбор совсем неплох, если девушка к тому же хороша собой, – говорила старшая жена хана.

– Нам описали девушку приятной внешности, – отвечала валиде.

– Я рада за солтана Менгли! Кёнсолтан совсем неплохая женщина, но красотой она не блистает, а мужчин в женщинах волнует только одно: красивое тело и хорошенькое личико.