Ольга Иванова - Нурсолтан

Но жизнь, отодвинув одни заботы, ставила новые преграды. Воины, которых расселили по окрестным деревням, становились неуправляемыми. Ничем нельзя было перебить их стремление к набегам и захвату лёгкой добычи. От их действий страдали местные жители, всё чаще они роптали на произвол крымцев. Менгли-Гирей опасался, что жалобы эти дойдут до правителя Литвы, и тот, в свою очередь, может отказать крымцам в приюте. Приходилось всё время напоминать о дисциплине скучающим воинам. За повседневными заботами крымский солтан не упускал из виду и Кырк-Ёр, манивший его подобно земному раю. Он слал тайные письма крымским карачи и ждал, когда от них придёт долгожданное известие. Хан Нур-Девлет вёл себя как настоящий узурпатор и играл на руку своему младшему брату. Оставалось только выждать время, когда созреет заговор в Крыму, а потом повести свои отряды на Кырк-Ёр. Посильную военную помощь обещал великий князь Литвы, и Менгли-Гирей был вдвойне благодарен Казимиру. Когда-то суровая литовская земля укрывала в своих вотчинах деда Менгли – солтана Гиас-ад-дина. И сам Хаджи-Гирей в годы завоевания крымского улуса не раз укрывался в стенах замка Троки. Именно Казимир IV Литовский в назначенный день в Вильно вместе литовскими панами провозгласил хана Хаджи-Гирея правителем Крымским, и послал его на полуостров с войском, которое возглавлял маршалок [52] Маршалок – главнокомандующий в литовской армии. Событие произошло в 1443 году. Радзивилл.

В начале весны Менгли-Гирей был приглашён ко двору великого князя. Столица литовского княжества была основана ещё родоначальником великокняжеской династии Гедимином [53] Гедимин – великий князь литовский. Умер в 1341 году. При нём был основан Вильно (будущий Вильнюс). . Сам город Вильно мрачностью массивных строений из тёмного камня резко отличался от белокаменных городов Крыма, игравших яркой мозаикой и росписью стен. Как только въехали в столицу, Менгли-Гирей перевёл коня на неторопливый шаг. Так же медленно ехали вслед за ним его ближайшие огланы и телохранители. Около кафедрального собора, двускатную крышу которого поддерживали высокие колонны, возвышался запустелый языческий храм, называемый в народе башней Криве-Кривейто. Стая чёрных воронов с криком сорвалась с верхнего купола башни, пронеслась над самой землёй и скрылась из виду. Крымский солтан невольно замедлил шаг коня, опасливо покосился на языческое сооружение. Стены башни были испещрены старинными таинственными письменами. Менгли-Гирей слышал, что когда-то эту башню окружала дубовая роща, а у столетнего дуба день и ночь горел священный огонь, за которым присматривали девы-жрицы – войделотки. В самой башне жил главный жрец – прорицатель Криве-Кривейто и священные змеи. Ещё при Гедимине в Вильно пришла православная вера, но и язычество не находилось под запретом. Всё изменилось при отце нынешнего великого князя Казимира – Ягайло. Приняв католичество, а вместе с ним и корону Польши [54] Ягайло (1350–1434) – внук Гедимина, сын Ольгерда и тверской княжны Ульяны. К литовскому престолу он пришёл по крови своих родственников, убив дядю Кейстута и бросив в подземелье его сына Витовта, позже добившегося разделения Польши и Литвы. Надев на голову шапку Гедимина, Ягайло взял в жёны польскую королеву Ядвигу, пообещав за этот союз крестить жителей Литовского княжества по католическому обряду. , Ягайло приказал погасить священный огонь в храме Вильно, срубить столетний дуб и уничтожить священных змей. Только на одно не решился Ягайло: уничтожить саму башню. Побоялся древнего предсказания, которое гласило: «Как выпадет из башни последний камень, пресечётся род последнего из великих князей». Вот и стояла башня нетронутой.

Великий князь Казимир принял крымского солтана ласково, расспрашивал о его заботах и тревогах. Пообещал прислать обоз с продуктами, но по-прежнему молчал о своём главном обещании. Он произнёс его, когда Менгли-Гирей впервые переступил порог Кревского замка, обещал дать воинов, как только это потребуется крымцу. Солтан провёл при дворе в Вильно всё лето и осень и, раздосадованный, вернулся назад в Троки. В замке его ожидали письма крымских карачи. Он зачитал их, поднявшись на открытую площадку круглой башни. Здесь никто не мешал думать, да и окрестности были видны со всех сторон, а солтана все эти месяцы не покидала тревога, словно ожидал подвоха от Нур-Девлета: посланного войска или тайных убийц. Пока читал послания из Крыма, пошёл редкий снег. Он и не замечал этого, искал хоть в одном из свитков заветные слова. Но в посланиях всё было, как и прежде: обещания скорых перемен, порою казавшиеся пустыми и призрачными. Менгли-Гирей прочитал последнее письмо беклярибека [55] В Крыму, как и во многих других ханствах, на посту главного князя были беи из рода Ширин. , выпростал руку из широкого рукава, протянул ладонь, поймав крупную снежинку. Но кристальная звёздочка не пожелала лежать на ладони, растаяла и исчезла без следа. «Вот так же тают и мои надежды», – подумал он с неожиданной болью и тоской.