Григорий Хохлов - Доля казачья

— Город надо брать любой ценой — закончил совещание атаман.

Шохирев и Фролов, по ходу операции делите своих разведчиков в самостоятельные группы по три-четыре человека. И как можно больше охватить район проникновения разведчиков. У штаба все они должны собраться, в одну группу. Иначе всем нам смерть!

Глубокой ночью казаки Шохирева и Фролова с двух сторон проникли в действующие траншеи врагов. С надрывом прокричала выпь свою ночную тираду на чёрном пиршестве, в своём необозримом болоте. И сигнал к действию прозвучал.

Змеями заструились казаки по траншеям, проникая в каждую щелочку или тайное убежище солдат. И по-змеиному безжалостно жалили спящих маньчжуров своими острыми ножами.

Но это война и не казаки ее начали, а проигрывать и отступать перед врагом они не умели. Это был барьер, через который надо было переступить. И действовать дальше без размышлений, как в привычной и повседневной крестьянской работе, где всё отработано веками, каждое движение. Так же и на войне казаку.

И Василий Шохирев пустил баклажечку с водкой по кругу, каждому казаку по глотку, иначе мозги не выдержат такого титанического напряжения.

Глотнуть свежего воздуха, и снова вперёд!

Жуткая была ночь! Порой волосы на голове становились дыбом от могильной тишины, и, казалось бы, стонущей земли. Но всё было не по живому тихо! Страшно всё!

По семь потов сошло с казаков, что оставались в засаде. Во сто раз лучше было бы самим идти впереди, чем ожидать товарищей. Это настоящая пытка!

Наконец, грохнул пушечный выстрел. И уже вместе с тяжелым рассветом конные казаки со стрельбой, улюлюканьем и свистом во главе с Бодровым мчались по городу. Почти одновременно запылали дома на окраине города и глухо рванули склады с боезапасом. Затем запылал и центр города.

— Молодец Шохирев! Вовремя подсуетился, и с пушками успел покончить.

И со складами, порядок навел. И солдат охраны ликвидировал. Молодец!

Шохиреву брать штаб, а всем остальным, конными, прочёсывать город, по всем направлениям, вдоль и поперёк. Чтобы и мышь из города не выскользнула. И огня живого побольше, он теперь наш союзник. Зажечь солдатские казармы. Пусть огонь, как и мы, порезвится на просторе. Но мирных жителей не трогать, им, как и нам, война не нужна.

И тут, в одном из окон в отблесках беснующегося и набирающего силу пожара, Бодров всё же различил знакомого ему и ненавистного Фу То До.

Самого выстрела он не слышал, но папаха слетела с его буйной и седеющей головы. Всего на один вершок ниже взял бы его крестник, и дырка была бы не в папахе, а в голове казака.

— Икать Фу То До! — распорядился атаман. — Теперь время пришло и с ним рассчитаться.

Но как не искали казаки злого и хитрого вражину, но так и не обнаружили его. Где-то он затаился, и найти его в трущобах всякого рода строений было бы просто глупо.

Ничего, ещё попадётся изверг, и для него острая сабля найдётся. Со всего вражеского гарнизона спаслось с десяток солдат не более.

Ужас перед русскими казаками не один десяток лет будет витать над этой землёй. Такого варварского побоища маньчжуры не знали со времён легендарного и беспощадного Чингиз Хана, которого они, кстати, очень и очень уважали.

— Большой полководец!

И они не удивились бы, если бы он объявился сейчас живым, и предстал перед их глазами, даже в образе Луки Васильевича. Сейчас всё сопутствовало этому, и они бы поверили его новому пришествию.

И полетела молва до самого Пекина, обрастая по дороге ужасными подробностями.

Казаки страшный народ. Шапки на них — вот такие лохматые! Сабли у них — вот такие острые!

А вместо коней у них наши могучие драконы запряжены, и дым у них из ноздрей валит.

И по воздуху казаки на драконах летают! Особенно обожают утренние прогулки, на рассвете!

И пьют они вместе с драконами, подёрнутую лёгкой дымкой, живую кровь наших солдат и напиться не могут, всё им мало!

В Пекине тоже задумались: наверно зря мы развязали эту шумную авантюру с гегемонией белой расы в стране. И избавлениями её от этой настоящей и разрастающейся эпидемии, вроде, как от чумы.

Лучше бы было русских с их бешеными казаками не трогать, а потрошить потихоньку англичан, французов и прочую белую сволочь. Так бы потихоньку и дорезали их, как собак.

А сейчас головная боль с этими воинственными потомками Чингиз Хана, только их в Поднебесной и не хватало. Что с ними делать: дикари они! Вот где настоящая головная боль.