Григорий Хохлов - Доля казачья

— Что же здесь плохого? — изумился казак. — Вот если бы он к нам с миром пришёл, тогда другое дело. А так чуть второго часового не задавил на посту, и собаку покалечил. Да и сын Артём чудом спасся, от его удара головой. Проиграл этот дракон свой бой, и весь тут сказ, человечинки ему захотелось.

— Правильно, дракона его зовут. Его трогать нельзя было, святой он у них, у соседей из-за реки, да и у нас тоже — оживился Покто. — Ему даже лучшую добычу отдаём, бывает, что и девушку, чтобы его не прогневать. Только у нас он очень редко бывает! Ай-яй-яй! Очень плохо сейчас! — и перекрестился гольд. — Очень плохо!

Преследовать он вас будет, и возможно весь ваш род. Так всегда бывает, когда дракона убивают.

Мой дед так говорил, и его дед, и ещё дедушка, всегда так было.

Крестятся казаки и казачки, не могут они избавиться от ужасов ночи. Только часовой Ангарский оживился. Тот прямо взбесился.

— Да я бы в него не одну пулю всадил, решето сделал, видите ли, мяса ему захотелось. Задушил бы его!

Хотели казаки посмеяться над часовым, но увидели они, что не в себе мужик и оставили его в покое. Все стали молча расходиться по своим жилищам, у всех были свои дела.

Заспешил и Покто, не остался ночевать у Бодровых. Впервые они не разговаривали друг с другом, и у каждого были на то свои основания. Оба молчали, потому что слов для разговора не находилось. Лишь Александра сунула в котомку гольда немного соли и свежих лепёшек.

— Кушай Покто, кушай на здоровье. Это тебе за рыбу спасибо, и что не забываешь нас!

Каждому было о чём подумать, но при всём этом дружбой своей они всё же дорожили, и это было ясно обоим.

Со страхом можно и в одиночку справиться, а друга ни за какие деньги не купишь.

Много позже всё же будет ещё одна встреча Бодровых с удавом, только уже в другом поколении.

Знать, Бодровым так на роду было написано, ещё раз им встретиться. И выходило, что в чём-то был прав Покто, при всём своём суеверии. И не успели казаки обжиться на новом месте, как два года подряд на Амуре был большой небывалый подъём воды. Такого высочайшего уровня воды не помнили даже гольды. Много урожая пропало. Вот тогда и вспомнилась вся эта история с удавом. И кое-кто, из переселенцев уже искоса посматривал на Василия.

— Не надо было трогать змея, от него все беды наши! — но громко сказать не решались, больно крут был Василий. Мог чего доброго казака и по затылку огреть своей тяжёлой рукой.

— Молчи зайчишка! Ты сам-то где был тогда, когда Ангарского удав душил? — молчание в ответ. — Или казацкие штаны свои лопатой огребал? То-то же!

И всё же он первый предложил переселиться желающим казакам поближе к сопкам, чтобы в дальнейшем избежать затопления пахотных земель. Так разумней будет, о других людях подумать надо. Там и место повыше будет, и природа схожа с нашей природой, Забайкальской.

Авторитет Василия Бодрова был непререкаемый, но ещё раз испытать все трудности, что выпали сейчас, на долю переселенцам, не каждый мог решиться на такой шаг, да ещё во второй раз.

— Подумаешь!? Раз в сто лет такое наводнение бывает, а может и того реже.

Гольды и те толком не помнят такого несчастья. А уж они-то лучше нашего знают, где селиться можно. И никогда они не ошибались.

И Часовня здесь стоит уже отстроенная, всё ближе к Богу будем.

Ушли на новые места: Бодровы, Шохиревы, Фроловы, Ангарские и ещё одна казачья семья.

Врезалось мне в память ещё одно событие, произошедшее в ту пору, уже дома. И опять повторилась история с огромным мистическим удавом. По наследству передавалась она, из одного поколения в другое поколение. И всё же она была страшна своей невероятностью. Не могло быть здесь на Амуре таких огромных гадов, ведь это не Амазонка или Африка со своими страстями. По крайней мере, так утверждали ученые того времени, что останавливались на отдых в селениях по Амуру. Спрашивал их об этом и сам Василий Иванович, и Лука Васильевич, и я спрашивал, уже потом, по прошествии многих лет.

— Может быть один вид удава, здесь на Амуре, но не более трех метров.

По крайней мере, история не зафиксировала таких монстров, до десяти метров длинной. Да ещё чтобы людей таскали эти гады, такое вообще было маловероятно.

А гольды тогда могли всё это придумать, они выдумщики немалые были, любят сказки людям рассказывать. Их и за весь век не переслушаешь, этих аборигенов Амура.