— Она хочет передать власть над Англией чужеземцам!
Королева вела себя спокойно и мужественно. В своих публичных речах она разъясняла, что брак её с испанцем ничем не угрожает Англии, и заверяла, что единственная цель заговорщиков — захват власти!
Джоанна, вероятнее всего, знала о восстании. Возможная победа восставших не означала бы, однако, непременного восстановления её на престоле Альбиона. Она не была популярна, она не была дочерью короля. Вернее всего, престол достался бы второй дочери Генриха, Елизавете. Но всё же, в случае победы мятежников, Джоанна Грэй получила бы свободу!
Мятеж завершился полным провалом. Отца Джоанны схватили, когда он пытался спрятаться в дупле старого дуба. Вместе с ещё сотней мятежников он был казнён. Но ещё большее число мятежников Мария помиловала.
Королевский совет посчитал, что за этим мятежом могут последовать другие, и мятежники будут действовать именем Джоанны Грэй! Низвергнутой королеве и её молодому супругу вынесли смертный приговор.
Ранним утром 12 февраля палач, хромой верзила в белом фартуке мясника, завершил приготовления к двойной казни. Джоанна Грэй и Гилфорд Дадли сложили головы на плахе.
Так погибла первая, официально коронованная правительница Англии. Ей не исполнилось ещё семнадцати лет.
* * *
Мэриголд — Златоцвет, — я тебя воспою,
Ибо так на земле благодетельна ты,
Как Мария святая — в небесном раю.
Нету равной на свете тебе чистоты!
Точно ясное злато, сияют черты,
Добродетель и честь отражая твою.
Пред тобою тускнеют земные цветы.
Златоцвет — Мэриголд, — я любви не таю!
Марию любили, о ней складывали песни. В истории она известна как Мария Кровавая. Она была очень-очень несчастной женщиной.
За что же её любили? О! Отнюдь не за какие-то её личные достоинства. Время, когда правителя станут любить или по меньшей мере уважать за какие-то его личные достоинства, ещё не пришло. Англичане даже не так хорошо знали Марию, они не так много видели её. Для них она была сказочной принцессой, несправедливо обиженной принцессой, чьи права были попраны беззаконно. Прелестная девушка-принцесса, цветочек-златоцвет.
Она была совсем маленькой, когда между её родителями, Генрихом VIII и Екатериной Арагонской, начались нелады. Потом место Екатерины при Генрихе заняла ненавистная беззаконница, колдунья, шестипалая Анна Болейн. Мария росла, окружённая испанскими придворными Екатерины; с детства утешением в невесёлой жизни принцессы сделалась католическая религия, которую Мария восприняла от матери. Эта горячая приверженность католичеству в стране, всё более склонявшейся к протестантизму, в дальнейшем определила судьбу Марии. Она любила отца, но она боялась его и даже ненавидела. Она получила хорошее образование, знала латынь и греческий, играла на музыкальных инструментах. Она жила после смерти матери в постоянном страхе. Она знала, что отец объявил её незаконной дочерью. Она знала, что он не затруднится отдать приказ о её убийстве. Она полагала, что он отошёл от истинной, католической веры. Но он был для неё идеалом правителя. А в глазах народа именно она, неведомая принцесса-затворница, являлась самой законной дочерью короля, дочерью от первого брака, всегда самого законного в глазах народа.
Её мачеха, новая мачеха, кроткая Джейн Сеймур, попросила короля вернуть опальную дочь ко двору. Мария снова появилась в Лондоне. Она ладила со своими мачехами, которые сменялись на ложе её отца-короля поспешно, одна за другой. Она видела, как он разводился со своими жёнами, как он казнил своих жён. Она была чужда придворным развлечениям. Сердцем она влеклась в далёкую Испанию, на родину своей обожаемой матери, туда, в этот земной католический рай.
Внешне она мало походила на классический тип испанки. Волосы у неё были рыжие. На портретах она всегда затянута в парадный костюм, усыпана драгоценностями, и тело её колюче окружено жёсткими юбками и стоячими нарядными воротниками. Как правило, она смотрит мрачно и как-то даже злобно-иронически, хотя современники, благоволившие к ней, восхваляли как раз мягкость и деликатность её обращения с людьми. Она часто болела. Она была девственницей. Она была добродетельна. Ей минуло тридцать семь лет, когда она, королева, признанная законной, торжественно въехала в Лондон, с ног до головы усыпанная дорогими каменьями, одетая в златотканые одежды. Народ ликовал. Её простой, грубоватый, её английский народ. Она была торжественно коронована. Сказка становилась былью, опальная принцесса возвращала себе законное право на власть. Справедливость торжествовала.
Читать дальше