Дмитрий Евдокимов - Воевода

Послание царевича Димитрия Борису Годунову в октябре 1604 года, после взятия Чернигова.

Князь Дмитрий Пожарский и в деревне не изменял своим привычкам: поутру, ещё до молитвы, слуга поливал ему на голову тёплую воду, потом, благо речка здесь же, под крутым берегом, где стоял терем, князь омывался студёной водой. Тщательно причесавшись и одевшись, вставал на молитву вместе с домочадцами. После завтрака объезжал поля. Некогда лихой конь после зимней голодовки отощал и вёз хозяина без прежней лихости, но наездник его и не торопил, радуясь дружным всходам пшеницы, которые крепли день ото дня, поднимая, будто пики, зелёные колосья.

В лето, когда на лугах подошли сочные пахучие травы, мясник Козьма Минин, с которым князь договорился ещё в свою зимнюю поездку, прислал из Нижнего Новгорода гурт скота, купленный им в Ногайской степи. Князь раздал тёлочек и ярок по дворам. Деревня, будто вымершая зимой, стала оживать.

В августе начали убирать хлеб. И первый сноп крестьяне принесли Пожарскому:

— Прими от нас на здоровье, кормилец наш!

Князь принял сноп, поклонившись кругу, и передал Прасковье Варфоломеевне:

— Испеки каравай получше из свежего хлеба, а то, чай, надоела похлёбка из овсяного толокна!

Старик, вручавший сноп хозяину, сказал, не сдерживая светлых слёз и осеняя князя крестным знамением:

— Бога за тебя будем молить денно и нощно, спаситель! Если бы не ты... Погляди, что в округе делается: все деревни опустели, те, что не умерли, на низ сошли.

— Полно, полно! — весело воскликнул Дмитрий, скрывая наполнявшее его волнение. — Не забывай, старик, пословицу: «На Бога надейся, а сам не плошай!» Главное, что мы делали всё сообща, были как пальцы одной руки, сжатые в кулак. Ведь голод — что ворог, боится, когда против него всем миром наступают.

После уборки урожая устроили ссыпную братину. Крестьяне понесли в дом старосты каждый по мере ячменя для общей варки пива и браги. По стародавнему обычаю, с разрешения главы поместья такие братины устраивались три-четыре раза в год — на Пасху, Рождество, на свадьбы после уборки урожая. Царь Борис, якобы борясь с пьянством, а больше заботясь о пополнении казны, отменил этот обычай, учредив в городах царёвы кабаки, отдаваемые на откуп кабацким головам. Однако пьянство от этого распространилось ещё больше.

Князь Пожарский знал, что идёт против указа царя, но, держась крепко обычаев предков, решил, что его люди заслужили право повеселиться. Он и сам пришёл с княгиней к столам, расставленным на высоком берегу под пожелтевшими берёзами, попробовав, похвалил пиво, полюбовался хороводом деревенских девчат.

Тем временем от прохожих и сюда стали доходить вести о самозванце, объявившемся на литовской границе. Князь отмахивался от слухов, не веря в серьёзность происходящего.

Но вот в Мугреево прискакал из Суздаля гонец с повелением царя собирать войско в поход.

— Против кого воевать будем? — поинтересовался князь.

— Идут поляки на нас вместе с казаками, а во главе беглый монах Гришка Отрепьев, нарёкший сам себя царевичем Угличским.

— Кучка бродяг государству нашему — не угроза, но, видать, царь опасается, что король Польский воспользуется предлогом и нарушит своё крестное целование, — высказал свою догадку Пожарский. — Что же, лучше подготовиться заранее, пусть даже забота окажется напрасной.

Князь приступил к сбору своего отряда. В его обязанность, в соответствии с количеством поместной земли, входило выставить десять вооружённых всадников и двадцать пехотинцев. Пожарский досконально проверил амуницию каждого.

Сам князь, продавший, чтоб прокормиться, серебряную кольчугу, надел отцовское зерцало — доспех из крупных металлических пластин, скреплённых между собой изнутри застёжками. Центральная пластина спереди была круглой, на ней выгравирован Георгий Победоносец, шею закрывал со всех сторон плотный обруч. Вместо железной шапки князь надел шишак, верхушку которого украшал еловец красного цвета, сделанный наподобие флюгера.

В левой руке князя круглый, как и у его воинства, щит, отличающийся лишь более богатой отделкой — металл обтягивала кожа красного цвета, в правой — чекан, представляющий собой металлический молот, с задней стороны заострённый. Это и оружие, и знак начальнического достоинства.

Увидев облачённого в доспехи князя, княгиня всплеснула руками и зарыдала.