Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

И в мирные времена Хидэёси на всякий случай крепил дружбу с Сёню, а в наступившем году – когда решающее сражение стало неотвратимым – видел в Сёню своего главного союзника. Он послал гонца в Огаки с предложением усыновить зятя Сёню и передать под его управление провинции Овари, Мино и Микава.

Дважды Хидэёси отправлял Сёню собственноручные послания. То, что они оставались без ответа, вовсе не означало, будто Сёню сердится или завидует. Он как никто другой понимал, что, служа Хидэёси, может рассчитывать на более щедрую награду, чем на любой другой службе. И он понимал также, что властолюбие, столь открыто проявляемое Хидэёси, обещает хорошее будущее и ему самому.

Сёню не спешил с ответом на щедрое предложение только по соображениям нравственного порядка: он не был уверен, что грозящая война между западным и восточным войском будет справедливой. Токугава обвинял Хидэёси в предательстве, утверждая, будто Хидэёси уничтожил одного из сыновей покойного князя Оды, а теперь готовится поразить законного наследника, Нобуо.

«Если я заключу союз с Хидэёси, – думал Сёню, – то сойду с Пути Воина, если помогу Нобуо, то не сойду с Пути Воина, но мое будущее окажется печальным».

И еще одна забота одолевала Сёню. Он был некогда очень близок к Нобунаге, а потому, после гибели князя, не мог решительно порвать с Нобуо. Хуже того, его старший сын был взят заложником в провинцию Исэ – и Сёню не смог бы взять сторону Хидэёси, не пожертвовав сыном. Каждое очередное письмо Хидэёси повергало Сёню в смятение. Соратники давали противоречивые советы: одни подчеркивали важность устоев чести и предостерегали против их нарушения, тогда как другие говорили, что нынешнее положение, если им умело воспользоваться, принесет большую выгоду всему клану. На что решиться? И сейчас, когда раздоры становятся все нетерпимее, старшего сына Сёню неожиданно вернули домой из Нагасимы. Нобуо рассчитывал таким поступком вызвать у Сёню признательность, которая окажется сильнее страха за жизнь заложника, и тем самым предупредить измену. Такое показное великодушие могло очаровать кого угодно, только не Сёню, человека проницательного. Он разгадал и истинный смысл этого поступка, и скрывающийся за ним расчет и счел это детской хитростью пополам с княжеской спесью.

– Я принял решение. Во сне мне явился Будда и повелел присоединиться к западному войску, – объявил он своим приверженцам.

В тот же день он послал Хидэёси письмо, в котором дал согласие на союз.

Насчет появления Будды во сне Сёню слукавил, но решение его укрепилось в беседе со старшим сыном, и это воодушевило военачальников.

Юкискэ поведал отцу, что коменданту крепости Инуяма Накагаве Канэмону было предписано вернуться в Инуяму вскоре после того, как его, Юкискэ, отпустили из Нагасимы.

До сего дня Сёню колебался во мнении, на чьей стороне окажутся воины крепости Инуяма. Теперь, когда он сообщил Хидэёси о своей поддержке, крепость Инуяма превратилась во вражескую твердыню прямо под боком. Мало того, крепость находилась в ключевом месте, прикрывалась естественными рубежами, и было очевидно, что Иэясу и Нобуо рассчитывают превратить крепость в форпост оборонительных рубежей своих провинций. Это означало, что самому Сёню теперь в любую минуту грозило нападение войска со стороны провинции Исэ, и он решил поскорее вернуться в собственную крепость.

– Призовите предводителя Голубых Цапель, – распорядился Сёню.

В долине за крепостью стояло несколько десятков хижин, в которых обитали люди, нанятые на службу кланом. Их называли отрядом Голубых Цапель. Оруженосец Сёню привел невысокого кряжистого мужчину лет двадцати пяти. Это был Сандзо, предводитель Голубых Цапель. Услышав переданный оруженосцем приказ, он вошел в крепость через задние ворота и очутился во внутреннем саду.

Сёню, стоя под деревом, движением подбородка повелел Сандзо приблизиться. Затем, когда тот простерся ниц, Сёню отдал ему распоряжения.

Отряд Голубых Цапель получил свое название за то, что носил небесного цвета одежду. Как только отряд получал задание, чаще всего тайное, он устремлялся в путь, как голубые цапли – в полет.

Три дня спустя Сандзо вернулся из отлучки. Он быстро прошел в крепость и, как и в прошлый раз, почтительно приветствовал Сёню во внутреннем саду. Сёню принял из рук Сандзо завернутый в вощеную бумагу меч и внимательно осмотрел его. Меч был обагрен свежей кровью.

– Вижу. – Сёню согласно кивнул; затем, выражая одобрение, добавил: – Ты славно потрудился. – И он вручил Сандзо несколько золотых монет.