Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– А теперь тихо! – Камбэй властно взмахнул рукой. – Ладно, пусть оно так и будет. Не хочу говорить мудрено, но для вас же самих лучше, если вы будете работать быстро и хорошо, ибо вы находитесь вместе с женами и детьми под властью его светлости. Если начнете жадничать или бездельничать, только отсрочите наступление счастливого будущего, к которому сами же и стремитесь. Экспедиционный корпус, присланный сюда князем Нобунагой, не может потерпеть поражения в битве с войском Мори. Да, под властью Мори находится множество земель и людей, но сам этот клан уже обречен. И дело не в том, что Мори слабы – просто наступают другие времена, грядут великие перемены. Вы понимаете?

– Да, – дружно отозвались рабочие.

– Ну как, будете работать как следует?

– Будем! Будем!

– Ну хорошо! – Камбэй кивнул толпе и повернулся к Хидэёси: – Мой господин, вы слышали, как ответили эти рабочие, так, может быть, вы соблаговолите проявить по отношению к ним вашу знаменитую щедрость?

Сейчас он вновь словно бы взял на себя роль защитника рабочих.

Хидэёси поднялся с места. Он отдал какой-то приказ Камбэю и двум коленопреклонившимся чиновникам. В мгновение ока откуда ни возьмись появилась вереница воинов. На плечах они несли тяжелые мешки.

Обратившись к рабочим, по-прежнему пребывавшим в страхе и отчаянии, Камбэй произнес:

– Строго говоря, вас не в чем упрекнуть. И нам всех вас жаль. Вас подбили на непослушание несколько смутьянов. Так считает князь Хидэёси, и, чтобы в дальнейшем ничто не отвлекало вас от работы, он приказал немедленно выдать вам вознаграждение за труды. Получите его, поблагодарите князя и приступайте к работе, впредь ни о чем не тревожась.

Воины по команде опорожнили принесенные ими мешки, и на земле выросла целая гора монет, высотою едва ли уступающая плотине.

– Быстро забирайте сколько вместит ладонь, но не более одной пригоршни, и отправляйтесь работать!

Камбэй произнес это четко и недвусмысленно, но собравшиеся по-прежнему медлили, не решаясь броситься за деньгами. Они перешептывались и переглядывались, а гора монет оставалась нетронутой.

– Ну что же вы? В выигрыше окажутся самые смелые и самые ловкие! Потом нерадивые пусть сетуют на себя, если им не достанется ничего. У каждого человека есть руки. Тому, у кого большие руки, сегодня, считай, повезло, а тот, у кого маленькие, должен не зевать и покрепче сжимать пальцы. Пошевеливайтесь же! И сразу за работу!

Эти слова развеяли последние сомнения толпы. Радостно улыбаясь и подбадривая людей, Камбэй убедил их, что раздача денег состоится на самом деле. Стоявшие в первых рядах разом ринулись вперед. У денежной горы они на мгновение замерли, не веря собственным глазам, но стоило самому смелому завладеть пригоршней монет, как толпа с восторженным криком, подобным победному кличу, набросилась на деньги.

Началась всеобщая свалка. Никто, однако же, не пытался словчить. Получив каждый свою пригоршню монет, люди менялись даже внешне и спешили поскорее на рабочие места, подальше от грозных дарителей.

Кирки и лопаты застучали теперь по-настоящему: грохот разносился далеко окрест. Люди крошили твердую почву, словно крушили злейшего врага, насыпали ее в корзины, потом пересыпали в мешки и уносили на плечах в сторону плотины. Впервые за все время они, что называется, горели на работе. Даже пот, обильно покрывавший их лица и спины, казалось, только бодрил их и радовал, они задорно перекликались друг с другом.

– Кто это сказал, что нам не построить плотину за пять дней? Эй, люди, помните большое наводнение?

– Что верно, то верно. После большого наводнения мы делали точь-в-точь то же самое.

– Вот и давайте! Давайте, как тогда…

– Деньги-то… Вишь! Может, еще дадут!

– Может, и дадут. Да, тут стоит поднапрячься!

За полдня они успели сделать больше, чем за предыдущие пять дней.

Бич надсмотрщика и посох Камбэя теперь были не нужны. Ночью разводили костры; днем было темно от стоящей столбом пыли; и вот уже работа приблизилась к завершению.

Пока одни заканчивали возведение плотины, другие рыли каналы и строили дамбы на реках, чтобы повернуть их в сторону крепости Такамацу. Здесь трудились двадцать тысяч человек. Самой сложной частью всего задуманного было перекрытие и поворот рек Асимори и Наруя.

Чиновники, ответственные за работы на Асимори, жаловались Хидэёси:

– При нынешних дождях уровень воды в реке поднимается ежедневно. Не представляем, каким образом нам удастся перегородить Асимори.