Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

Ёсимото решил спастись бегством, и, разумеется, не пешком. Значит, он торопится туда, где привязаны лошади. В огромном лагере в пылу сражения непросто определить, где противник держит коней. Испуганные проливным дождем, лязгом мечей, потоками крови, животные, сорвавшись с привязи, мчались по лагерю.

Дзиннай, опершись о копье, раскрыл рот, подставив его освежающим дождевым струям. И вдруг на глазах у Дзинная воин, не распознавший в нем врага, принялся ловить переполошенного коня.

Красная сбруя и седло, инкрустированное перламутром. Красно-белые поводья, украшенные серебром. Конь явно принадлежал князю.

Дзиннай видел, как коня повели к высокой сосне, под которой был шатер, почти разметанный бурей.

Подкравшись, Дзиннай поднял завесу. Перед ним стоял Ёсимото. Ему только что доложили, что конь подан.

– Князь Суруги! Меня зовут Кувабара Дзиннай. Я сражаюсь за клан Ода и пришел за твоей головой. Приготовься умереть!

С этими словами Дзиннай ударил копьем в спину Ёсимото. Железо лязгнуло по латам, но в мгновение ока Ёсимото обернулся и ударом меча разрубил древко. Дзиннай с криком отпрянул, держа в руках обрубок копья.

Дзиннай, отшвырнув его, закричал:

– Трус! Ты посмел стоять спиной к противнику, который уже назвал тебе свое имя!

Выхватив меч, Дзиннай рванулся в сторону Ёсимото, но один из вассалов схватил его сзади. Дзиннай легко стряхнул противника, но тут же подвергся нападению сбоку. Он попытался увернуться, но поверженный наземь противник ухватил его за ногу. Напавший сбоку вассал рассек тело Дзинная чуть ли не пополам.

– Мой господин! Прошу вас, немедленно уезжайте! Наши люди в смятении и не смогут отразить атаку. Отступление неизбежно, но оно будет временным, – говорил воин с окровавленным лицом.

– Пожалуйста! Медлить нельзя! – умолял второй воин, с трудом поднимаясь из грязи.

И внезапно раздался голос:

– Я пришел взглянуть на великого военачальника Ёсимото. Меня зовут Хаттори Кохэита, я – вассал князя Нобунаги.

Перед беглецами предстал огромного роста воин в железном шлеме с черным пером. Ёсимото отпрянул, когда красное древко большого копья сверкнуло в воздухе.

Один из приближенных Ёсимото, приняв удар на себя, рухнул наземь, пронзенный насквозь. Второй тут же рванулся на место убитого и через мгновение рухнул на тело друга, поверженный Кохэитой.

– Стой! Куда же ты!

Копье, стремительное, как молния, метнулось в Ёсимото, спрятавшегося за ствол сосны.

– Я здесь!

Обнажив меч, Ёсимото пристально смотрел на Кохэиту. Копье ударило князя в бок, но доспехи Ёсимото спасли его от серьезного ранения. Ёсимото даже не упал.

– Негодяй! – воскликнул князь и срубил наконечник копья.

Кохэита не сдавался. Отбросив обрубок, он рванулся вперед, но Ёсимото, упав на колени, ударил его мечом по бедру. Прекрасный меч Ёсимото высек искры, разрубая латы, и нога Кохэиты треснула, как переспевший плод граната. Кость блеснула в открытой ране, и Кохэита повалился на спину, а Ёсимото рухнул ничком, ударившись шлемом о землю. Едва он поднял голову, как раздался новый клич:

– Меня зовут Мори Синскэ!

Мори сзади схватил Ёсимото за голову, и противники покатились по земле. Нагрудная пластина Ёсимото слетела, и кровь заструилась из раны, нанесенной Кохэитой. Подмятый Ёсимото откусил Мори указательный палец на правой руке. Когда Ёсимото обезглавили, белый палец Мори торчал у него из красных губ, стиснутый искусно вычерненными зубами.

«Победили мы или проиграли?» – недоумевал Токитиро, тяжело дыша.

– Эй! Где мы? – спросил он у одного из воинов, но никто не мог ответить на этот вопрос.

В отряде Токитиро не осталось и половины, но уцелевшие находились словно в дурмане.

Дождь кончился, ветер утих. Тучи рассеялись, солнце сияло. Буря улеглась, и ад, в который превратились склоны Дэнгакухадзамы, исчез. Молнии отсверкали, и как ни в чем не бывало запели цикады.

– Стройся! – приказал Токитиро.

Токитиро пересчитал своих воинов, из тридцати осталось семнадцать человек, причем четверо были из другого отряда.

– Кто ваш командир? – спросил он у них.

– Тояма Дзинтаро, господин. Мы сражались на западном склоне холма, я оступился и потерял свой отряд. Увидев, как ваши воины гонят врага по склону, я присоединился к ним.

– Ясно. А ты?

– Мне казалось, что я сражаюсь со своим отрядом, а потом вдруг вижу вокруг ваших воинов.

Токитиро не стал расспрашивать остальных. Не только отдельные воины в пылу сражения потеряли командиров, отряд Токитиро отделился или отстал от всего войска и полка лучников Матаэмона, которому был придан, так что юноша не представлял, где находится сейчас.