Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– С рассветом настанет девятнадцатый день пятого месяца.

– Да, мой господин.

– Никто в стране, верно, не завтракает сегодня так рано. Очень вкусно. Принеси мне еще. А еще что-нибудь есть?

– Морская капуста с орехами.

– Ты меня балуешь. – Нобунага доел одно блюдо и принялся за другое. – Настоящий пир! Саи, подай мне ручной барабан.

Свой барабан Нобунага берег как зеницу ока и любовно называл Нарумигата. Он положил его на плечо и несколько раз ударил в него.

– Превосходный звук! Это потому, что еще так рано. Звучит чище обычного. Саи, сыграй-ка мне, а я станцую.

Саи послушно приняла барабан из рук Нобунаги. Мелодичный звук из-под маленьких женских пальчиков разнесся по крепости, словно призывая спящих: «Вставайте! Вставайте!»

Нобунага запел:

Он встал и двинулся в танце, подпевая в ритм:

Он пел громко, словно наступили последние минуты его жизни.

По коридору стремительно промчался самурай. Он преклонил колени перед князем, и его доспехи звучно ударили о деревянный пол.

– Ваш конь оседлан. Мы ждем ваших распоряжений, мой господин.

Нобунага застыл на месте.

– Ты ведь Ивамуро Нагато? – спросил он, взглянув на самурая.

– Да, мой господин.

Ивамуро Нагато был в полных доспехах. Нобунага не спешил облачиться в доспехи. Он продолжал танцевать под маленький барабан. Нагато недоуменно поглядывал на князя. Юный оруженосец, верно, что-то перепутал. Нагато поспешно оделся и предполагал найти Нобунагу в полной готовности. Стоило Нобунаге крикнуть: «Коня!» – и он сам опережал всех во дворе.

– Войди, не стесняйся! – сказал Нобунага, сложив руки в очередной фигуре танца. – Ты счастливчик, Нагато. Ты единственный видишь мой танец прощания с жизнью. Достойное зрелище!

Нагато, осознав смысл происходящего, устыдился своих сомнений и почтительно застыл в углу зала.

– Это слишком великая честь для такого недостойного человека, как я. Позвольте и мне спеть последнюю песню.

– А ты умеешь? Прекрасно! Саи, играй!

Служанка стояла понурив голову.

Нагато пел, а перед его мысленным взором проносились долгие годы службы с той поры, когда Нобунага был еще юношей. Души певца и танцора слились воедино. В полумраке на бледном лице Саи заблестели слезы. Искусница Саи на этот раз играла на барабане прекрасно.

Нобунага швырнул на пол веер, воскликнув:

– Вот она, смерть! – Облачившись в доспехи, он обратился к верной служанке: – Саи, как только услышишь, что меня убили, немедленно поджигай крепость!

Отложив в сторону барабан, она склонилась в поклоне.

– Слушаюсь, мой господин, – ответила она, не посмев взглянуть ему в глаза.

– Нагато! Труби выступление!

Нобунага бросил взгляд в глубину дома, где жили его любимые дочери, посмотрел на поминальные таблички с именами покойных предков.

– Прощайте! – произнес он с глубоким волнением. Надев шлем, Нобунага выбежал из дома.

Трубный голос раковины прозвучал в предрассветной тьме. Из-за туч проглядывали яркие звезды.

– Князь Нобунага выступает в военный поход!

Самураи поспешили за своим господином.

Работники кухни и те, кто был слишком стар для сражения в поле, оставались охранять крепость. Они выбежали к воротам, чтобы проводить войско. Сейчас было видно, что в крепости не более полусотни мужчин. Да и войско Нобунаги было невелико.

Коня, на котором в это утро ехал Нобунага, звали Цукинова. В темноте у ворот шуршали листья, которые гнал сильный ветер, мелькали огоньки фонарей. Нобунага вскочил в украшенное перламутром седло и помчался к главным воротам. Доспехи и большой меч позвякивали на скаку.

Оставшиеся в крепости пали перед князем. Нобунага коротко попрощался с теми, кто долгие годы служил ему. Он жалел старых воинов, своих дочерей. Всем предстояли сиротство и лишения. Нобунага невольно прослезился.

Слезы у Нобунаги просохли, потому что Цукинова уже нес его навстречу рассвету.

– Наш господин!

– Остановитесь!

– Подождите!

Шестеро всадников – Нобунага и оруженосцы, – по обыкновению, скакали впереди. Нобунага не оборачивался на крики приближенных, которые пытались не отстать от князя. Враг был на востоке, там же находились и те, к кому он спешил на выручку. Когда они доберутся до места, где им предстоит умереть, солнце высоко поднимется в небе. Нобунага в какой-то миг подумал, что смерть его ничего не изменит в мире. Он родился на этой земле, здесь же и уйдет из жизни.