– Да где там славно! – Олекса грустно усмехнулся. – Верно, не слыхивал ты, князь, друга моего, Ходыну с Клещина озера [23] Клещино озеро, иначе Плещеево озеро – на берегу его находится город Переяславль-Залесский (в совр. Ярославской области).
. Вот он поёт – заслушаешься!
Мстислав пожал плечами и ничего не ответил.
«У каждого – свои заботы, – подумалось ему. – Кому мечом махать, кому песни слагать, кому землю пахать, а кому и княжить».
Вот он – князь Новгорода, почитай, второго на Руси, после стольного, города, а может, и первого, самого богатого, большого, многолюдного, князь самой обширной земли. Но может ли он встать хотя бы вровень со Святополком? Куда там – власть его ограничена боярами, мужами набольшими и нарочитыми, опоясанными златыми поясами, кои надевают они, когда выходят на вече на Ярославово дворище.
Судебную пошлину вынужден Мстислав делить поровну с вечем, заменить какого тиуна или посадника и то без согласия веча не мог. Выдавалась ему и его дружине ежегодно дань в триста гривен [24] Гривна – денежная и весовая единица в Древней Руси. Первоначально (до XII века) равнялась 410 граммам серебра. Также гривной называли украшение – золотой или серебряный обруч, носимый на шее (на «загривке»).
, но из них двести должен был он отсылать отцу в Переяславль. Не князь – данник, раб, холоп. Ни в каком другом городе, наверное, не живётся князю так худо, везде он – господин, здесь же господин – Новгород, его бояре и купцы, а князь лишь послушный исполнитель их воли. Ведь даже жил Мстислав на Городище – в княжьем сельце в нескольких верстах от города. Так повелось исстари: после прадеда, Ярослава Мудрого, почти никому из князей заносчивые «вящие люди» не дозволяли селиться в хоромах на Ярославовом дворище.
С годами начал Мстислав понимать Святополка – хотел нынешний киевский владетель убежать из этого вольного града, дабы освободиться от тяжкого ярма боярской неволи.
Эх, похватать бы этих Ставров, Гюрят, Завидичей, посажать в порубы [25] Поруб – земляная тюрьма.
, раздать их земли верным людям! Вот тогда… Если бы всё было так просто! Похватать! Тотчас явятся людишки из Киева с тайными речами, и все супротив него встанут – бояре, ремесленный люд, смерды [26] Смерды – категория зависимого населения на Руси, по-видимому, тесно связанного с князем.
, церковь. Тогда не удержаться в Новгороде, война придёт на землю, смута пойдёт, кровь прольётся, и всё, выходит, по его, Мстислава, глупости. Вот и приходится сидеть, ждать лучшего часа и улыбаться всем подряд – иереям, боярам, простолюдинам. «Бог терпел и нам велел» – так сказано в книгах. Терпи, ожидай, молись пуще – всё сбудется тогда в жизни бренной. Так говорят босоногие монахи из Киевского Печерского монастыря. Правы они, нет ли? Надоело Мстиславу молиться, надоело терпеть, ждать, но знал он – иного пути нет. Властолюбие, не подкреплённое силой, ведёт человека к гибели – так учили уже не монахи, учили русские летописи.
С упоением ещё в детстве читал Мстислав повесть об убиенных Борисе и Глебе, читал и внезапно проникался жалостью… ко гнусному убийце – Святополку Окаянному [27] Святополк Окаянный (ок. 979–1019) – князь киевский в 1015–1016 и 1018–1019 годах. В борьбе за власть злодейски умертвил братьев Бориса, Глеба и Святослава. Разбит Ярославом Мудрым, умер или погиб в изгнании.
. Правду говорят люди – зло есть несчастье. И ещё иная правда читалась как бы между строк – погиб Окаянный оттого, что слаб был, что опоры в Киеве не имел, что надеялся токмо на ляхов да на печенегов! [28] Печенеги – тюркоязычный союз племён. Занимали причерноморские степи в IX–XI веках. Вытеснены половцами.
А что ляхи да печенеги? Для них Русь – чужбина.
…Кони незаметно подвезли всадников к Городищу. Перед ними возник хорошо знакомый Детинец, сложенный из толстых брёвен, с городнями [29] Городни – часть крепостной стены, срубы, заполненные землёй и щебнем.
и бойницами, в оконцах которых виднелись головы дружинников, обрамлённые булатными шишаками [30] Шишак – вид защитного шлема конической формы.
с бармицами [31] Бармица – здесь: кольчужная сетка, защищающая затылок и шею воина.
.
У широких провозных ворот стояли два рослых воина в тяжёлых кольчугах, с круглыми щитами и длинными копьями в руках. При виде князя они прислонили копья к стене и отвесили ему глубокие почтительные поклоны.
Совсем даже не глядя в их сторону, Мстислав проехал через ворота внутрь Детинца. Кони забарабанили копытами по дощатому настилу широкой улицы. По левую руку потянулись неказистые маленькие избёнки княжеской челяди, справа же показалась высокая башня-вежа, в которой жила Мстиславова гридь.
Читать дальше