Энтони Ричес - Клык леопарда

Застегнув шлем, Скавр вместе с Арминием вышел вперед и встал перед тунгрийскими центуриями. Пятеро центурионов с хмурыми лицами обступили его. Благородный Мартос машинально встал чуть поодаль, как будто осознавая свое особое место в иерархии когорты.

Рутилий пару секунд молча смотрел на них, а затем заговорил:

– Господа, префект Канин был убит вместе со своими людьми. Его подстерег на дороге его брат Секст, известный вам как Обдурон. Его смерть – месть за воображаемое оскорбление, нанесенное брату много лет назад. К этому моменту бандиты уже переправились через Мозу и свернули на запад, рассчитывая догнать примипила Фронтиния и других офицеров на дороге, что ведет в Буковый лес, и в темноте напасть на них, когда они остановятся на ночной привал. В таких обстоятельствах победа может легко достаться бандитам. – Сверля глазами лица центурионов, Скавр покачал головой. – Чего я, господа, намерен не допустить. Двигаясь как можно быстрее на запад, насколько это позволяет тяжелое вооружение, мы обойдем их с тыла и возьмем в тиски между нашими щитами и щитами наших товарищей. Мартос, я буду благодарен тебе, если твои солдаты произведут разведку местности, чтобы мы не попали в западню, которую бандиты вполне могут устроить для нас.

Вождь вотадинов кивнул в знак согласия.

– Спасибо, – сказал ему трибун и продолжил свою речь. – Прежде чем двигаться дальше, декурион Сил поведет конную центурию, обнаружит врага и доложит нам о его местонахождении. Он также сообщит об этом примипилу и передаст ему мой приказ повернуть на восток и взять Обдурона и его бандитов в клещи, из которых им уже не выбраться. Я до заката обязан насадить голову этого мерзавца на острие копья, в шлеме или без него! У вас есть пятьсот человек – пусть готовятся к маршу, и мы выдвигаемся. Центурион Клодий, пока мы не воссоединимся с остальными нашими центуриями, временно назначаю тебя старшим центурионом, а там примипил Фронтиний возьмет командование в свои руки. Центурион Юлий, задержись на минутку. Остальные свободны.

Юлий дождался, пока другие центурионы разойдутся по своим центуриям, чтобы отдать солдатам приказ готовиться к маршу. Никто не хотел стать причиной задержки когорты, которой предстоял бросок на запад. Скавр проводил их взглядом, после чего с мрачной улыбкой повернулся к Юлию.

– Как я догадываюсь, центурион, тебе интересно знать, что ты такого натворил, что столь желанная должность заместителя дядюшки Секста досталась твоему товарищу Клодию?

Юлий пожал плечами. На его лице не дрогнул ни единый мускул.

– Барсук – хороший командир, способный как мало кто вести за собой когорту и потом разбить наголову пять сотен бандитов. И все-таки да, мне было бы любопытно знать. Я что-то сделал не так?

Трибун улыбнулся и положил руку ему на плечо.

– Да, Юлий, что-то ты сделал не так. С тех пор как я принял командование этой когортой, ты как никто другой проявлял высочайший профессионализм. Ты вовремя отдавал приказы, ты не щадил врага. В отсутствие примипила ты мой лучший офицер, и у меня есть работа в городе, которую я могу доверить лишь моему лучшему центуриону. Мы вынуждены вывести наши войска из Тунгрорума, чтобы отвести новую угрозу. Но в сундуках штаба хранится достаточно золота, чтобы в наше отсутствие на него позарились все воры и бандиты, какие только есть в городе. Это и сундуки с вашим жалованьем, и деньги, полученные в результате мошенничества с зерном. Поэтому, Юлий, я оставляю тебя и твою центурию в городе. Поручаю тебе проследить за тем, чтобы ничьи грязные пальцы не прикоснулись к золоту. Мне нужен усиленный караул рядом с дверью в хранилище. Остальные твои солдаты, независимо от того, отдыхают они или спят, должны быть не далее чем в десяти шагах от него. Кроме того, ты возьмешь под свое крыло жену центуриона Корва и раненых, а также освободишь меня от тяжкой обязанности таскать с собой кувшин с нафтой. Начиная с этого момента, ты волен без каких-либо последствий для себя убить любого, кого заподозришь в посягательстве на золото императора. Если мы вернем золото цезарю, нас ждет благодарность и, возможно, даже вознаграждение. Но если мы, после того как отняли его у воров, потеряем его снова, последствия для нас будут самыми неприятными. Мы с тобой поняли друг друга, центурион?

– За последние полдня тут прошло немало народа. Видишь? – Сидя в седле, Марк Трибул Корв посмотрел вниз и уклончиво хмыкнул, глядя в том направлении, куда указывал сидевший позади него Араб. Морщась от боли – разбитые ребра все еще давали о себе знать, – охотник осторожно слез на землю и, присев на корточки, указал на многочисленные вмятины в мягкой почве. – Отпечатки сапог.