…Финикийцы жили когда-то на узенькой береговой полосе в северо-восточном углу Средиземного моря. Народ этот частью исчез, частью слился с другими народами. В глубокой древности маленькая страна эта процветала. Большую часть Финикии занимали горы. В горах Ливана росли великолепные кедры, дубы, кипарисы. Плодородной земли было мало, но финикийцы тщательно возделывали каждый клочок ее. Даже в предгорьях, на террасах, они сажали пшеницу, по больше всего было у них садов с финиковыми пальмами и оливковыми деревьями. Были у них и отличные виноградники, и финикийцы славились своим превосходным вином. Главным кормильцем финикиян было море; они ловили рыбу, сушили ее и сохраняли впрок. Море давало им также моллюсков, в раковинах которых содержалось немножко темной жидкости. Капля по капле собирали финикияне эту жидкость и варили из нее превосходную краску — красную, пурпуровую. Народ был предприимчивый, энергичный. Были они и замечательными мастерами-художниками; хороши были их чаши из драгоценного металла и разные безделушки из слоновой кости.
Но больше всего славились финикияне как мореходы и купцы. Жили они на самом берегу моря, были у них удобные гавани и отличный лес, вот они и начали строить корабли и плавать, уходя все дальше и дальше от родных берегов. Они хорошо узнали Средиземное море и первыми дошли до пролива, соединяющего его с океаном. Первое название этому проливу — Столпы Мелькарта — дали финикийцы. Мелькарт был богом-путешественником; он, как говорит легенда, обошел весь мир и остановил свои стопы возле пролива, поставив по обеим сторонам его две остроконечные скалы.
Столпами Мелькарта называли пролив финикияне; древние греки переименовали его в Столпы Геракла, одного из своих героев; а уже позднее арабы дали ему свое имя, и теперь искаженное арабское название звучит как всем нам известный Гибралтар.
Предприимчивые финикияне нагружали свои корабли разными товарами и уходили в дальние плавания. Чем только не торговали финикияне: строевым лесом — его охотно покупали такие безлесые страны, как Египет, — художественными изделиями, вином, сушеной рыбой…
Не брезговали они и презренной торговлей живыми людьми. Как вороны, слетались они на поля сражений и там скупали военнопленных, увозили их подальше и втридорога продавали; торговали они не только пленными, они воровали детей, женщин, увозили обманом и мужчин. За это не любили финикийских купцов другие народы, не любили и боялись и всё же торговали с ними. Потому что ни у кого не было таких замечательных товаров, как у этих оборотистых финикийцев. Были у них и такие редкие вещи, как олово, необходимое для выплавки бронзы. Привозили они его откуда-то издалека; выходили из пролива в океан и отправлялись по своим таинственным путям, о которых никому не говорили, боясь соперничества. Откуда-то привозили они и красивые ожерелья из янтаря. Глаз не могли оторвать от них модницы, очень им хотелось иметь такие ожерелья, и красивые безделушки, и золотые украшения. Так что торговля у финикийцев шла успешно.
Постепенно жители береговой полосы стали расселяться по берегам островов и материков, они целыми семьями садились на корабли и отправлялись на поиски удобных земель. Колоний — поселений на чужой земле — у них было много. Самая знаменитая, самая крупная и могущественная — это город-государство Карфаген на северном берегу Африки, неподалеку от того места, где теперь стоит Тунис. У Карфагена были подвластные ему города и области; это было сильное государство торговцев и земледельцев; множество рабов трудились на их землях, обслуживали их дома, работали в мастерских — всюду, где требовался даровой труд.
Ни самой Финикии, ни Карфагена вы не найдете сейчас на картах. Давно пали богатые финикийские города Тир, Сидон и Библ. Разрушен Карфаген, исчез и сам народ. Так возвышаются одни государства, падают другие, и ученым стоит немалых трудов восстанавливать историю давнопрошедших времен, давно исчезнувших народов и государств…
…Но вернемся в Египет, в город Саис, на набережную, где стоят готовые к отплытию корабли. Отважные мореходы приносят жертвы своим богам, испрашивая у них благополучного плавания.
После положенных жертвоприношений отважные мореходы попрощались с близкими, с друзьями и взошли на свои корабли, крепко сколоченные из ливанского кедра, обшитые медью, с изображением бога, покровителя моряков; на носу. Корабли строились и парусными, и в то же время гребными. Если не — было попутного ветра, за дело принимались гребцы-невольники, прикованные к скамьям цепью. В случае кораблекрушения тяжелые цепи тащили несчастных в бездну, и не было спасшихся среди них.
Читать дальше