Том Холт - Козлопеснь

— За что?

Выражение его лица было таким комическим, что я не смог удержаться от смеха. Мой хохот не показался Аристофану слишком заразительным; он потребовал, чтобы я взял себя в руки и вспомнил, что мы довольно далеко от Катаны. Я расхохотался еще сильнее; не думаю, что Аристофан имел когда-нибудь более благодарную публику. В конце концов он возвел очи горе и вопросил, чем он все это заслужил. Я задавил смех, схватил его за руку и потащил прочь с дороги. Мы заблудились, остались без еды и транспорта, двигались в неправильном направлении, вся Сицилия жаждала нашей крови, но были живы. Не такое уж маленькое достижение для пары комедиографов в мире, в котором не жалуют комедию.

Ночь мы провели в придорожной канаве. Должно быть, я рассчитывал, что к утру наши проблемы рассосутся сами собой, потому что, проснувшись, испытал приступ дикого ужаса. Верный мой товарищ по-прежнему спал, свернувшись клубочком, как щенок или что-то такое же беспомощное и безмозглое, и я разбудил его пинком.

— Будь я проклят. Где мы? — простонал он.

— Я не знаю, — сказал я. — По-моему, это не та дорога, по которой мы шли вчера.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что вчера я никакой канавы не видел, — ответил я.

— И что это доказывает? — спросил сын Филиппа.

— Кроме того, — продолжал я, — это ведь сточная канава, правильно?

— Может быть, — сказал Аристофан осторожно.

— Конечно, это сточная канава, идиот. Стало быть, вода по ней должна куда-то утекать или откуда-то вытекать. Согласен?

Аристофан посмотрел на меня.

— Ты слишком часто встречаешься с Сократом, — сказал он.

— Согласен?

— Если тебе станет лучше, то да, согласен.

— И куда же впадать этой канаве, как не в реку Терий? — сказал я. — А Терий течет к побережью, прямо мимо Тротила. Согласен?

— И ты, конечно, знаешь, где этот Тротил расположен, — сказал Аристофан.

— Конечно, знаю. Он примерно в дне пути от Катаны. Я не знаю, на чьей стороне тротильцы, но может, они тоже не знают.

— И это как-то связано с тем, что у нас не осталось никакой еды?

Пожалуй, это был хороший вопрос, и я ответил на него с должной серьезностью, вдумчиво.

— Слушай, ты, — гаркнул я. — Я сыт тобой по горло. Ты и никто другой затащил нас в эту канаву, и я собираюсь вытащить нас отсюда, если получится. Но если ты еще хоть раз влезешь не в свое дело, я тебе язык отрежу.

— Ты и в самом деле владеешь словом, сын Эвхора, — сказал Аристофан. — И что же намерен делать?

— Мы последуем за этой канавой вплоть до ее логического завершения.

— Вверх или вниз?

Я взглянул на солнце.

— Вон туда, — сказал я, указав на север. — Затем пойдем вдоль реки к морю. Потом по берегу моря на север к Катане. Потом домой. Все просто.

Примерно через полчаса мы достигли реки Терий и воспрянули духом— хоть что-то нам удалось; кроме того, по пути нам не попалось ни одного сицилийца. Вообще-то отсутствие людей было явлением примечательным само по себе, и я не мог его объяснить. Однако разгадка внезапно открылась нам сама собой.

Мы прошли по берегу реки совсем немного, когда увидели несколько человек, движущихся навстречу. Они тоже нас увидели, поэтому прятаться смысла уже не было. Подойдя поближе, мы увидели, что это мужчина с семьей — все разодеты и тащат корзины, украшенные венками.

— Они идут на праздник, — проницательно заметил Аристофан.

Семейство — мужчина, его жена, две старухи и трое маленьких детей — радостно замахали нам. Аристофан взглянул на меня и спросил:

— Теперь что будем делать?

— По возможности, ничего, — ответил я. — Ты главное помалкивай.

Они уже были на расстоянии окрика, и я их окликнул.

— Не подходите, ради богов, — закричал я. — Чума! Мы заражены чумой!

— Какой чумой? — ответил мужчина.

Тут он меня подловил, но я не стал особенно напрягаться.

— Держитесь от нас подальше! — орал я. — Убирайтесь или все вы мертвецы!

Сицилийцы глядели на меня во все глаза, но не двигались.

— Откуда вы? — спросили они.

Я прикинул и ответил:

— Из Леонтин.

— В Леонтинах чума? — закричал мужчина. — С каких это пор?

— Это афинская чума, — ответил я. — Афиняне занесли ее пару дней назад. Город сейчас больше похож на скотобойню. Ни в коем случае не приближайтесь к нему.

— Но как же праздник? — спросил мужчина. — Мы идем на праздник.

Я яростно затряс головой.

— Уходите, — ответил я. — Идите домой, ни к кому не приближайтесь. Это афинская чума!